перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новые рецензии «Афиши» Ян-Эрик Петтерссон «Стиг Ларссон. Человек, который ушел слишком рано», Мэри Роуч «Обратная сторона космонавтики», Алексей Варламов «Андрей Платонов»

Архив
[альтернативный текст для изображения]

Мэри Роуч «Обратная сторона космонавтики»

А вот что делать, если тебя стошнит в гермошлем? Куда девать труп на орбитальной станции? А почему в космосе лучше есть тушеных мышей, чем жареную говядину? А сексом там все-таки можно заниматься — или все же нет; то есть это «Нужная вещь», но не Тома Вулфа, а Мэри Роуч: все то же самое, только вместо патетики — сатира… М.Роуч узнаваема — темы, голос, шутки, примечания; здесь даже опять возникает ее несчастный муж Эд — который в «Бонк» наткнулся на рулетку, которой Мэри измеряла себе клитор, а теперь обнаруживает в холодильнике мочу для питья. 
Та же охотница за абсурдом, коллекционирующая смешные фактоиды, — и та же бескомпромиссная журналистка, умеющая добиваться встреч с людьми — и вытягивать из них то, о чем они раньше помалкивали.

 
[альтернативный текст для изображения]

Ян-Эрик Петтерссон «Стиг Ларссон. Человек, который ушел слишком рано»

Несмотря на скромный объем — триста с чем-то страничек, — это гораздо больше, чем просто биография: очерк, в котором внятно описан контекст «Миллениума» — житейский, идеологический, политический, литературный; та самая подводная часть айсберга, который представляет собой феномен «Стиг Ларссон». Здесь есть и о бурной молодости Ларссона, и о семейной распре за его наследство, и отстраненный ревизионистский взгляд на то, до какой степени реальна ларссоновская картина Швеции, кишащей расистами и криптофашистами, и краткий очерк истории шведского детектива, и откуда взялась во втором романе странная глава про Гренаду, и каковы на сегодняшний день перспективы идей, за которые боролся Ларссон в разные периоды своей жизни, и на что Ларссон планировал потратить деньги за «Миллениум», и про генезис образа Саландер, и насколько сам Ларссон похож на своего Блумквиста… петтерссоновский путеводитель по «Ларссонленду» близок к идеальному; и если вот это и есть школа «Экспо», то это правда выдающаяся журналистская школа; вот так и надо писать не то что даже биографии, а — в широком смысле — сиквелы; так что если уж вы правда ерзаете, чем бы снять абстинентный синдром, то прочтите лучше Петтерссона (неисчерпаемый кладезь достоинств), чем глотать по инерции всякую детективную ахинею, подписанную скандинавскими фамилиями.

 
[альтернативный текст для изображения]

Алексей Варламов «Андрей Платонов»

Заполучив Платонова, Варламов мог соорудить над ним пирамиду, проткнуть грудь колом, попытаться гальванизировать током; представьте себя в роли биографа Платонова — что, удержались бы? Варламов не пошел ни по одному из этих эффектных путей и совершил, по сути, нечто противоположное: он просто произнес над гробом точные и емкие слова; у него хватило такта сделать именно то, что и требовалось.  При этом в «Платонове» перед нами тот Варламов, чьи писательские биографии — «Пришвин», «Алексей Толстой» — стали эталонами жанра; Варламов проснувшийся, отключивший автопилот, имеющий свою, нетривиальную историю отношений с клиентом, переживающий за него, иронизирующий по поводу Ермилова и Фадеева; высказывающий оценочные характеристики; ищущий для него неожиданные рифмы (ларс-фонтриеровский «Догвиль» и «Ямская слобода»).

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить