перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Бергман и Жандарев Волобуев и Зельвенский комментируют «Оскары» в прямом эфире

Полная стенограмма комментариев обозревателей «Афиши» к оскаровской церемонии-2011. С глупыми шутками, бранью и карликами. В трех частях.

Архив

Начало

Волобуев: AP начала транслировать красную дорожку https://bit.ly/72QJ5s Сейчас четверо лысых выкатили на нее тележку с бутербродами и показывают людям.

Волобуев: То есть, реально — триста фотографов со вспышками, со всеми делами пять минут снимают бутерброды.

Волобуев: Телка из AP задает идиотские вопросы Бушаребу, фамилии которого не знает. Вот, говорит, знаменитый алжирский режиссер.

Волобуев: Непонятно, почему, кстати, его не арестовали сразу по прилете. вот кому в Гуантанамо самое место — это Бушаребу.

Волобуев: Лоуренс из Winter Bone, конечно, натуральная Акиньшина. Такое ощущение, что сейчас вломит кому-нибудь.

Волобуев: Говорит, стала больше читать, после номинации. Классная.

Волобуев: А.Р.Рахмана тоже хорошо бы арестовать. Он явно ест детей.

Зельвенский: Прием, прием. И правда, показывают людей в очереди, гм. Мне кажется, фальстарт. Здравствуйте, Роман. А на вас что надето?

Волобуев:  Можно переключаться на ABC https://bit.ly/gDUtHd

Волобуев: Станислав! На мне трусы CK в мелкую клетку, рубашка Muji и очки.

Зельвенский: Не знаю, кстати, насчет Лоуренс, а вот только что показали Эми Адамс, и было написано, «Эми Адамс, актриса, драчунья».

Зельвенский: Спасибо, Роман. Может быть, поделитесь своими предчувствиями, может быть, прогнозами на эту церемонию?

Волобуев: Какие предчувствия, вы с ума сошли, Станислав, там только что прошла голая Скарлетт.

Зельвенский: Ну хорошо. Но возможно, вы видели какие-то из номинированных фильмов?

Волобуев: Меня вот почему-то страшно смущает Хейли Стайнфилд. Вроде милая девочка, и роль прекрасная, фильм так вообще великий. Но что-то подсказывает.

Волобуев:  Что из нее вырастет страшная сука.

Волобуев: Вот в «Железной хватке» есть великий момент. Не знаю многие ли его заметили.

Волобуев: Когда Мэтт Дэймон задолбался мезнуть с прокушенным языком и хочет уехать домой в Техас.

Зельвенский: Это долговременный прогноз. Я склонен согласиться. Интересно, что историк моды Васильев проник и в эту трансляцию. Правда, он смуглый.

Волобуев: И Хейли пытается его остановить. И она начинает смотретть на него такими нехорошими мутными глазами.

Волобуев: Говорить, что она «не того мужчину выбрала». Это очень страшный и неприятный момент. Мне кажется так не сыграешь.

Зельвенский: Назвал Скарлетт «буталишс». В наше время за это увольняли с телевидения с волчьим билетом.

Волобуев: В общем, мне кажется Коэны в ней что-то нехорошее разглядели. Вы меня все равно не слушаете, так что я поговорю про что-нибудь другое.

Зельвенский: Любопытно — у меня два окошка открыты, и в них какие-то совсем разные красные дорожки. По одной Колин Ферт идет, а на другой дети-дебилы

Волобуев: Господи, эти дети собираются петь Over The Rainbow.

Зельвенский: Может, их и правда две, я вот к чему? Впрочем да, простите. Но Хэйли я не готов полноценно обсуждать, я еще не выучил, как ее зовут.

Волобуев:  В мемуарах Майкла Кейна есть гениальная история про то как они с Иствудом вели «Оскара» в 73-м году.

Волобуев: Там в финале все во главе с Джоном Уэйном тоже должны были хором что-то петь.

Волобуев: Но случился скандал с Марлоном Брандо, и ряженной индианкой, все разволновались.

Волобуев: Уэйн (которому, как известно, не дали оттаскать индианку за волосы) адски фальшивил.

Волобуев: В общем позор был страшный, так что Кейн с Иствудом переглянулись и стали тихонько пятиться со сцены.

Волобуев: Пятились, пятились — а потом бац и синхронно с нее упали.

Волобуев: Там было, если верить Кейну, не очень высоко, так что они полежали, встали и пошли в бар.

Волобуев: К чему я это все — в общем, давайте надеяться, что сегодня что-то похожее будет. Пусть и с фигурами меньшего масштаба.

Зельвенский: Любопытный сюжет. А сохранились видео-материалы, фото, может быть? А то похоже на ложь.

Зельвенский: Ну естественно, мне кажется, весь саспенс церемонии — в том, что люди ждут, что кто-нибудь упадет, или что-то такое. А они никогда не падают.

Волобуев: Я об этом прочел вот в этой книге https://amzn.to/h1ZABc. Книги не лгут.

Зельвенский: Еще жду феерических шуток про заикание. И будет же скетч какой-то, наверное? Бен Стиллер за Ферта, понятно, а вот кто за Раша? Ваш прогноз?

Волобуев: У Марка Раффало жена репликант.

Волобуев: Мне кажется они все будут шутить про бедного Чарли Шина.

Волобуев: Какое заикание, когда тут такой материал. Ничему великий «I'm still here» мир не научил.

Волобуев: Великий режиссер Данкан Джонс тем временем у себя в твиттере начинает играть в алкоголическую, или как это правильно называется, игру.

Волобуев: Drink every time Helena Bonham Carter looks at her interviewer like he/she has said something stupid.

Волобуев: Скарлетт! В сиреневом! Ела лосося!

Зельвенский: Ой, Тьерри Гетта только что сказал, что Бэнкси где-то рядом, и ю невер ноу, что может произойти.

Волобуев: А вот, Станислав, пока реклама, важный вопрос. Вы наконец перестанете спорить с тем фактом, что Эн Хэтэуэй — великая актриса своего времени?

Зельвенский: Вот и Бонэм-Картер прошла. Если играть в игру Джонса, мы напьемся еще до начала церемонии.

Волобуев: Я пока выпью, а вы ответьте насчет Эн.

Зельвенский: Да, я беру назад свои слова. Если я их произносил. Энн Хэтэуэй — великая актриса нашего времени.

Зельвенский: Но мне кажется, если долго на нее смотреть, можно заболеть какой-то нервной болезнью

Волобуев: Произносили-произносили. Вы писали, что она испортила «Рейчел вышла замуж». Но забудем. Главное, что вы узрели свет.

Зельвенский: Но то, что ее не номинировали за «Лекарства» — позор, и плевок в лицо всем больным Паркинсоном. Вот, кстати, Уоррен Битти прошел.

Волобуев: Кстати да. Начинает что-то подергиваться в глазу.

Зельвенский: Это бревно, Роман.

Волобуев: А вы AP смотрите? По ABC он минуты четыре покачивался и говорил тихим голосом, как Анетт Бенниг хорошо готовит.

Волобуев: Эн не бревно.

Волобуев: Блядь, лысый Джефри Раш!

Зельвенский: У нас точно разные дорожки. У меня лысый Раш уже давно был. Будем надеяться, сцена у них одна.

Волобуев: Он лысый! Как шар! Мне надо выпить, оставляю вас на пару минут.

Зельвенский: Я продал рекламное время в нашей трансляции — сейчас хороший момент, видимо.

Зельвенский: (это была реклама фейсбука, который мы все пока почитали).

Волобуев: А что пишут в фэйсбуке?

Зельвенский: Какие-то глупости, как обычно. Но я болею за Финчера все равно. Вы болеете за Финчера, Роман?

Волобуев: Неважно, впрочем. Натали тоже в сиреневом. Сговорились они что ли?

Волобуев: Я безусловно болею за Финчера.

Волобуев: Покажите мне нормлаьного человека, который не болеет за Финчера.

Волобуев: Через пару минут начнется трансляция по Первому каналу, самое время сообщить поразительную новость, которую мы пытаемся осмыслить весь день.

Волобуев: Там сегодня не будет Бермана и Жандарева.

Волобуев: Мне кажется, это говорит о каком-то мощном тектоническом сдвиге в российском обществе.

Зельвенский: Это удар по синефилии.

Волобуев: После этого может случиться уже все что угодно. Освобождение Ходорковского, свободные выборы, нормальный кофе на вынос начнут продавать.

Зельвенский: И она нескоро оправится. Но по слухам, Первый канал нашел адекватную замену.

Волобуев: Ну, послушайте, Шолохов, это все таки другое. К нему есть вопросы, но он постмодернист, а не идиот. Это разные вещи, хотя грань и тонка.

Зельвенский: У меня, правда, нет телевизора под рукой, поэтому я не смогу поддерживать разговор на эту тему.

Зельвенский: Хм. Ну, про Шолохова есть разные, зачастую взаимоисключающие мнения.

Зельвенский: Но не будем об этом, правда. А вы же смотрели Майка Ли? Такой хороший фильм, я полчаса выдержал.

Волобуев: Знаете, мне стыдно признаться, я не очень люблю Майка Ли. У меня была пара любимых его фильмов, но потом оказалось, их снял Кен Лоуч.

Волобуев: Я, как об этом узнал, перестал себя заставлять.

Зельвенский: Да-да, «Моя прекрасная прачечная» и все такое.

Зельвенский: Впрочем, в этом «Another film» играет Гурченко, любопытный кастинг. Читать дальше

Предстояние

Волобуев: Осталось пять минут.

Волобуев: Тем временем критик Эйдельштейн из NY Magazine пишет дословно следующее: «Эти суки Вайнштейны убедили старых пердунов из Киноакадемии что «Соцсеть» это молодежное кино и надо голосовать за «Королевскую речь». А говорят, мы невежливые.

Зельвенский: Какая Холли Берри хорошая. Тоже буду теперь начинать все фразы с «я, как цветная женщина..». 4 минуты

Волобуев: Если вам станет скучно с нами (по идее уже давно должно было стать), вот ссылка на блог Эйдельштейна, он тоже хамло https://bit.ly/gGdsIe.

Волобуев: Поехали.

Зельвенский: А смешно, что летом всем казалось, будто «Инсепшн» все получит.

Волобуев: А тем временем подтверждается наш тезис о величии Эн Хэтэуэй. Они сейчас ее вставляют во все фильмы, претендующие на.

Волобуев: И в общем фильмы от этого только лучше становяться.

Зельвенский: факт. вообще, это был самый хороший фильм из представленных.

Волобуев:  Поправка. Кроме «Назад в будущее».

Волобуев: Бабушка Джеймса Франко пристаете к Марку Уолберга. Как страшно.

Волобуев: Как Хэтэуэй замечательно говорит «лезбианс».

Зельвенский: Хочется жениться на обоих

Волобуев: На обоих, в смысле не ней и на Франко? Стас, я его видел живьем он маленький, даже меньше меня, и противный.

Волобуев: А! Художник постановщик, дико интересная номинация.

Волобуев: Все же знают историю про стенку в «Королевской речи»?

Зельвенский: Наверное Королю начнут давать.

Зельвенский: А вот и нет. А мне кажется, или в «Алисе» играет Хэтэуэй?

Волобуев:  А ну, они проиграили, выиграла «Алиса в стране чудес», так что историю можно не рассказывать. Смысл был в том что та стенка облупленная.

Волобуев: Из-за которой «Королевскую речь» и номинировали.

Волобуев: Это правда очень красивая стенка. Я сам слышал, как Станислав заманивал девушек в Петербург, под тем предлогом что там все стенки такие.

Волобуев: В общем, эта стенка была сдела пару лет назад для гей-порно, которое в той же комнате снимали.

Волобуев: Пока я рассказывал ерунду Роджер Дикинс проиграл оператору «Инсепшна».

Волобуев: Что в общем возмутительно, потому что Роджер Дикинс должен получать Оскара кажды год, пока ему их будет некуда ставить.

Зельвенский: Погодите, тут уже дали Оскара оператору «Инсепшна», и сейчас дадут Мелиссе Лео. Как-то они разогнались.

Волобуев: С другой стороны, если вспомнить что в «Черном рыцаре» камера вообще как в «Бое с тенью» ездит, наверно «Инсепшн» это правда достижение.

Зельвенский: Да, там классно по стенках ходят.

Волобуев: Я навреняка не правильно пишу фамилию Роджера Дикинса, простите, компьютер виснет.

Волобуев: Вообще феномен «Инсепшна» еще ждет своего осмысления.

Волобуев: Как верно заметил Станислав — ведь было полгода назад полное ощущение, что он соберет вообще все Оскары, какие есть.

Зельвенский: Кирк Дуглас! Ему 94 по ходу.

Волобуев: Кирк Дуглас с палочкой клеит Эн. «Где ты была, когда я снимался?»

Зельвенский: Ойойой.

Волобуев: Мама.

Волобуев: Нет, слушайте, пусть эта Мелисса Лео выигрывает.

Зельвенский: Да, Мелисса, пожалуйста!

Волобуев: Если Бонем-Картер выйдет или, хуже того, Эми Адамс, это плохо закончится. =

Волобуев: Ну, я за Эми, вы знаете.

Зельвенский: Жалко, что ее дочерей не номинировали коллективно как-то.

Волобуев: Вообще я считаю, что за лучшую женскую роль должны 7 сестер из «Бойца» получить.

Зельвенский: Дуглас и Хэйли — я бы посмотрел на это.

Волобуев: Great minds think alike, как бы это не было противно.

Волобуев: Кирк шутит шовинистические шутки про австралийцев, прекрасно.

Зельвенский: У Кирка гениальный тайминг. Но непонятно, это специально или нет.

Зельвенский: Мелисса!!!

Волобуев: Ну, слава богу. Мелисса. Сегодня без скорой помощи.

Волобуев: Господи, что же они творят.

Зельвенский: Кирк Дуглас щиплет победительницу, суит.

Волобуев: А вы же понимаете, что это сценарий Рики Джервеса — отсюда этот жесткий геронтофилический юмор.

Зельвенский: Хорошо бы он вообще со сцены не уходил. Кстати, возможный еще сценарий.

Волобуев: Мелисса вообще отлично держится. Только не плачет пусть, только пусть не плачет.

Волобуев: Да, это гениально было бы — представляете, они что-то изображают, а Кирк трется на сцене весь вечер.

Зельвенский: Да, а иногда молча подходит и щиплет кого-нибудь.

Зельвенский: Тимберлейк сказал, что Бэнкси — это он.

Волобуев: А также «Леди и джентльмены, я прямо сейчас даю вам Шрека».

Волобуев: Вообще очень правильно что Тимберлейк и Мила Кунис вручают за короткометражные мультфильмы. Они сами мультфильмы.

Волобуев: Мила классная, если что.

Зельвенский: карлик!!

Волобуев: В общем там кого-то наградили, один маленький, другой большой.

Волобуев: Оскар получает карлик!!

Волобуев: Стас, вы бога побойтесь.

Зельвенский: Я боюсь. А вы смотрели мультфильмы? Я давно не смотрел.

Волобуев: Надо сказать, что наш любимый режиссер Райан Джонсон, кажется уже проиграл в игру «выпей, когда увидишь Хелену Бонем-Картер».

Волобуев: Он на каждый выигрыш кричит YESSS!!!!!!!!

Волобуев: Ну, в общем, «История игрушек-3» — не удивительно и справедливо, что уж там.

Зельвенский: «История игрушек-3». Даже звучит нелепо. Вообще, кто дает Оскаров фильму под номером три?

Волобуев: Умным положено было болеть за Сильвана Шоме.

Волобуев: Но «Иллюзионист»... Ну, не знаю. Он классно сделан, но его можно только из принципа любить.

Волобуев: Станислав, вы просто не видели «Историю игрушек-3».

Волобуев: Там распинают мишку!

Волобуев: Там игрушки едут в ад!

Зельвенский: Ну и черт с ним тогда. А вот оригинальный сценарий — это интересно. Если Королевской речи не дадут вдруг, то ее везде прокатят, мне кажется.

Волобуев: Там есть кусок про детский сад — десять минут, которые стоят всего вашего Lost, всех его 20 сезонов.

Волобуев: Распинают мишку? Ну окей, посмотрю как-нибудь.

Волобуев: Мишку распинают на бампере грузовика!

Зельвенский: Так, не трогайте Лост, вы просто недостаточно духовно развитая личность, чтобы его понять.

Волобуев: Мне кажется, «Речь» не прокатят ни при каких. Как поет группа Moloko, свит чайлд, лерн ту релакс, итс олреди дисайдед.

Волобуев: Наша единственная надежда сегодня — это режиссерский «Оскар» Финчеру.

Зельвенский:  Вообще, они, теоретически, могут еще Холоденке дать за сценарий, они такое любят.

Волобуев: Кстати, да.

Волобуев: А почему Бардем и Бролин одеты официантами?

Зельвенский: Бролин и Бардем в белых костюмах, джизыс крайст.

Волобуев: Почему Бардем, то есть, понятно. Но почему Бролин?

Зельвенский: А, черт, так это адаптированный сценарий сейчас.

Волобуев: СОркин!

Зельвенский: Соркин, ура!

Волобуев: Йес!

Волобуев: Заметим, что пока раздача идет один-в-один по нашему скромному прогнозу https://bit.ly/fwXBHe. Пора уже начать на этом зарабатывать.

Зельвенский: Соркин зачем-то вспомнил фильм «Сеть». Да, я тоже люблю Сандру Буллок.

Волобуев: Мне послышалось или Соркин сказал про Финчера «ungodly artfullness»?

Волобуев: В общем, я не знаю за кого болеть в «Оригинальном сценарии».

Волобуев: Господи, как Бардем говорит «Холоденко»!

Зельвенский: Я тоже. Т.е. не за кого, в общем-то.

Волобуев: Ну, в общем мы угадали еще одну строчку. Так не интересно.

Зельвенский: Ну окей. Кстати, этот Сайдлер, кажется, всю жизнь писал какую-то запредельную хрень, типа готовился.

Волобуев: Ну смешной дед, ладно, давайте порадуемся за него.

Волобуев: Он еще заикался полжизни.

Зельвенский: Вот, я проверил, предыдущая его работа — «Кун Фу Киллер» с Кэррадайном, да упокоится его душа на небесах.

Волобуев: «Я принимаю этот Оскар от имени всех заик мира» — это по-своему даже круто, ок.

Зельвенский: Мне кажется, про заикание — это маркетинговый отдел придумал.

Волобуев: Да нет, нормальный дед. Это Хупер все испортил, там у него наверняка был жесткий сценарий с содомией и всеми делами.

Зельвенский:  И кунфу?

Волобуев: И кунфу было, и пингвины и все. Там знаете, чувствуются остатки великого замысла.

Волобуев: Вообще я считаю, если режиссера зовут Том, ничего хорошего выйти не может. Вот вы знаете хоть одного хорошего режиссера по имени Том?

Зельвенский: Ну ок. А может, Хэтэуэй — Бэнкси?

Волобуев: Так, все заткнулись, Эн поет песню про жопу.

Зельвенский: ДиЧилло, у него про карликов есть хороший фильм.

Волобуев: Это было бы прекрасно, окажись она Бэнкси, это бы столько вопросов решило сразу.

Зельвенский: Так, а вот и содомия, и пингвины. И Чарли Шин, как вы обещали.

Волобуев: Слушайте, ну если про карликов, это не обязательно хорошо. Так первый трансвестит и первая шутка про Чарли Шина.

Зельвенский: И еще Рассел Брэнд. И Хелен Миррен. Мне начинает нравиться эта церемония.

Зельвенский: Но шутят очень, очень не смешно.

Волобуев: Так, эту шутку про перевод тупым с французского я уже на какой-то награде видел.

Зельвенский: Иностранный фильм! Я только Бушареба смотрел и греков.

Волобуев: Ну, если сейчас выиграет Биер, я ложусь спать.

Зельвенский: Но победила конечно Бир.

Волобуев: Все, до свидания дорогие друзья, я теперь понимаю, как скучно доктору Манхеттану жить на свете.

Волобуев: У фон Триера было хорошо про Биер. Типа что она бессовестная дура, не могу точно вспомнить цитату.

Зельвенский: Слушайте, хватит кокетничать, давайте без заламывания рук.

Зельвенский: Давайте еще скажем «нет, нет, неужели Бейл».

Зельвенский: Хотя, кстати, за мужскую второстепенную можно было бы много кому дать.

Волобуев: Нет, Бэйл отличный, слушайте, он моя ролевая модель, я худею по его методике.

Зельвенский: Даже и Раффало — вы видели, как он там кривляется, это ж невероятно.

Волобуев: Включая Раффало, кстати.

Зельвенский: Я думал, вы больше по методике Раффало. Ну ладно.

Волобуев: Это отвратительно, чего мы все время соглашаемся. Ну, Бэйл, ура, короче. Читать дальше

Цитадель

Зельвенский: Оскаровская речь Кристиана Бэйла: «Блади хелл».

Волобуев: Господи, они прототипов притащили.

Зельвенский: На этом месте должен быть Чарли Шин.

Волобуев: Слушайте, а мы по поводу «Бойца» тоже сходимся что это прекрасный фильм?

Зельвенский: Еще Бэйл обещал исправиться и больше не материться. Тоже кокетка.

Зельвенский: К сожалению, да, «Боец» прекрасный фильм.

Волобуев: У вас все кокетки кроме вас. Между тем посмотрели бы вы на себя, как вы сигарету держите.

Зельвенский: Ну я даже не знаю, что делать. Ну вот Сэм Мендес ваш — говно.

Волобуев: Вот, кстати, к разговору про заблуждения. Как все ныли в начале года — кризис кинематографических идей блаблабла.

Волобуев: А с сентября как повалили хороший фильмы — на два года хватит.

Зельвенский: А, все-таки на личности переходим, хорошо. У меня просто свой стиль.

Волобуев: Велики режиссеры в твиттерах дружно радуются по поводу «блади хелл». Как мало людям для счастья надо.

Волобуев: Когда буду получать «Оскара», скажу им «х..й» три раза.

Зельвенский: Ну, повалили — сильно сказано, но в десятке три фильма хорошие, да.

Зельвенский: Господи, Хью Джекман, без этого не обойтись, очевидно.

Зельвенский: Рассказывает, что такое музыка.

Волобуев: Ну, слушайте, там еще Коппола есть, и Полански — преступление, кстати, что ни один ни другой ни краешком не номинирован.

Зельвенский: Поланского в Калифорнии давно ждут, он сам не едет.

Зельвенский: А для Копполы еще номинации не придумали.

Зельвенский: Она на каком-нибудь эльфийском Оскаре свое получит.

Зельвенский: Трент Резнор! Вау. Смешно.

Волобуев: О общем, в связи с третьим появлением Трента Резнора в костюме за год, хочу передать привет Оле.

Волобуев: Оля, привет.

Зельвенский: Я тоже хочу передать привет Оле, просто так.

Зельвенский: Оля, ты мне сегодня снилась.

Волобуев: Господи, а они не могли Скарлетт с кем-то по приличней выпустить?

Зельвенский:  А, вот и Скарлетт, к слову.

Зельвенский: Да, все-таки Макконаги — не кредит своей расы, надо признать.

Волобуев: А вы понимаете, что Макконахи и Скарлетт сейчас цитировали «Сенсацию»: «Если составить наши головы мы услышим пустой звук».

Волобуев: Ну вот, в пандан к «блади хелл» вспомнили и «холли кау».

Зельвенский: О, они дали «Инсепшн» приз за микширование Эдит Пиаф, это остроумно.

Волобуев: Вот странное дело. Я как не оглянусь на тевизор, там все время Шарапова сидит. Они вообще церемонию показывают?

Зельвенский: Там какой-то сбой в сне — Скарлетт второй раз дает приз «Инсепшну» за что-то музыкальное.

Волобуев: Это просто в матрице что-то меняют, вон и кошка пробежала.

Зельвенский: Да, я так и понял. Но вот интересно, что именно.

Волобуев: Понятно что. Они делают Энн Хэтэуэй Бэнкси.

Зельвенский: Мориса Томеи, же т'эм.

Волобуев: О, моя любимая стриптизерша почему-то вышла.

Волобуев: Ну, после Дьябло Коди, понятно. Вторая по любимости стриптизерша.

Зельвенский:  Кейт Бланшетт, же т'эм.

Волобуев: А Кейт Бланшетт опять беременная что ли?

Волобуев: О Рик Бэйкер.

Зельвенский: Да вроде нет. Роман, это крайне невежливая ремарка была.

Волобуев: Комизм ситуации в том, что его на середине съемок «Человека-волка» слили и хреново дорисовали все эффекты без него.

Зельвенский:  Фильм «Человек-волк» получил Оскара, круть.

Волобуев: Чего невежливого, беременные женщины — самые красивые.

Волобуев: А, кстати «Человек-волк» — недооцененная картина. Глупая, но недооцененная.

Зельвенский:  Ну да, а что если она просто потолстела? Гет ит?

Волобуев: Тем временем бертоновскую «Алису» наградили за платьюшки.

Зельвенский: человек человеку волк.

Волобуев: Кейт не может просто потолстеть. Она богиня.

Волобуев: Человек-волк человеку-волку человек-волк.

Волобуев: Слушайте, а вы мне специально тупые шутки пасуете? Сами их шутите, вот что я вам скажу.

Зельвенский:  Лучшая песня. Как это страшно.

Зельвенский: (специально)

Волобуев: Так, а можно было без поющего Кевина Спейси?

Волобуев: Рэнди Ньюман — мужчина.

Волобуев: Я не люблю когда люди поют.

Зельвенский: И меня бесит.

Зельвенский: Еще когда мацаются, раздражает.

Волобуев: Тем временем на сайте New York Times на полном серьезе идет дискуссия «Станет ли победа «Королевской речи» пятном на репутации академии?»

Зельвенский: А какой главный аргумент за?

Волобуев: Так, у меня, к счастью на время песни отвалилась трансляция, я пойду еще выпью и вернусь когда они закончат.

Волобуев: Там нет «за» и «против», они спорят о том, будет ли это просто пятно или несмываемое пятно.

Волобуев: В перерывах по ABC показывают рекламу пива с Эдрианом Броди. Снимал наверняка Райан Джонсон.

Зельвенский: А я чисбургер ем.

Зельвенский: Коротенькие документалки вручают.

Волобуев: Я кстати не понял, чего все ржали когда Джиллехолл с Адамс вышли? Она его щипала?

Зельвенский: Получил фильм про детей-иммигрантов в Израиле. Хот топик.

Зельвенский: Не знаю, я зажмурился.

Волобуев: Ой какой смешной вышел.

Зельвенский: Красивый мужчина вышел.

Зельвенский: Тьфу!

Волобуев: Стас, это кто? Я водку с редбуллом мешал.

Волобуев: Он поблагодарил любовь всей своей жизни Сашу Грей?

Волобуев: Чмошник.

Волобуев: О, вокалоид включили, не могли же они про него забыть. Цайтгайтс, все дела.

Зельвенский: Это игровой короткий метр. Не знаю, кто такой.

Зельвенский: Какая-то крупная женщина вышла, нерусская, будет давать документальному.

Волобуев: Документальная номинация. С появлением Опры трансляция зависла, видимо к ней подключился миллион-другой простых американцев.

Волобуев: Ну, что, момент истины.

Зельвенский: Инсайд джоб, как и было, так сказать

Волобуев: Ну, черт, обезьяна не выйдет. Inside job, как Станислав и предсказывал.

Волобуев: Хорошо, когда лауреат, получая премию начинает со слов «простите меня».

Зельвенский: Какой же зануда этот режиссер.

Волобуев: Надеюсь, Хупер, когда за «Короля» выйдет получать, тоже так скажет.

Волобуев:  Бог простит, бл..дь.

Зельвенский: Может, Бэнкси все-таки как-то выскажется, прямым действием? Ну, укусит кого-нибудь. Колина Ферта.

Волобуев: А представляте, окажется, что Бэнкси это Колин Ферт. Выйдет получать за «Речь» и опа.

Зельвенский: Билли Кристал. Нам тебя не не хватало.

Волобуев: Вот кто Бэнкси! Билли Кристал!

Волобуев: Блин, зачем вы про это начали, я теперь на них всех смотрю и думаю что они Бэнкси.

Зельвенский: Я Бэнкси.

Волобуев: Вышел Боб Хоуп.

Волобуев: Как сказала бы Рената Муратовна Литвинова, покойный.

Зельвенский: Интересно сегодня мужчин объединяют.

Волобуев: Джуд Ло и Робер Дауни меряются пиписьками. Абсурд.

Волобуев: Номинация за визуальные эффекты. Там есть «Гарри Поттер» и Клинт Иствуд!

Волобуев: Клинт, я понимаю, но какие в «Гарри Поттере» эффекты?

Зельвенский: А Нолан в итоге, кажется, и правда больше всех Оскаров получит.

Зельвенский: В Гарри Поттере — Гермиона, естественно.

Волобуев: Ну да, хреновеньких, но больше всех. Массой возьмет. Как в и кино собственно.

Волобуев: Гермиона это не спецэффект, это богохульство. Ну вот еще один «Соцсети» за монтаж.

Волобуев: Монтажеры целуются и хрюкают. Это нормально вообще? Дети смотрят.

Зельвенский: А вам не попадалась более классная трансляция?

Волобуев: Слушайте, ну это же не я живу с геем-программистом, какую нашел, такую и смотрим.

Зельвенский: О, Джеймс Франко шутит в манере Романа.

Зельвенский: Хотя «Хау ту трэйн ер дрэгон» это и правда дико неприлично.

Волобуев: Я, кстати, согласен с Франко, что «Как натаскать своего дракона» — омерзительное название.

Волобуев: Черт подери.

Зельвенский: Черт подери.

Волобуев: Вот эти выступления в манере сиамских близнецов начинают доставать. Тем более, в реальной жизни ничего кроме недоумения мы со Станиславом по адресу друг друга не испытываем.

Волобуев: Поющая Гвинетка!

Зельвенский: Гвинетка поет неприличные куплеты про Колина Ферта.

Волобуев: Слушайте, Станислав, вот вы в журнале о развлечениях работаете, Country Strong у нас вообще выйдет?

Волобуев: И под каким названием, хотелось бы знать. Там такой простор для фантазии, конечно.

Зельвенский:  Нет, не выйдет.

Волобуев: Думаю никого не интересует «Оскар» за лучшую песню?

Волобуев: Вообще последний раз, когда эту номинацию можно было смотреть без слез, был, кажется в фильме «Телохранитель».

Волобуев: Т.е. там тоже было со слезами, но с хорошими.

Зельвенский: Лучшую песню спел Гослинг в «Синей Валентине», конечно.

Волобуев: Это да. А его ведь не номинировали даже?

Зельвенский: А вы, кстати, за Мишель Уильямс болеете, если не ошибаюсь?

Волобуев: Энд краш иииит, антил зе петалс фооооол... какая песня.

Волобуев: Я болею за Мишель, да, но у нее совсем без шансов.

Зельвенский: Хотел бы я посмотреть, как вы поете. В значении, не хотел бы.

Волобуев: Даже если Портман испортит жизнь вчерашний выигрыш на «Спирит Эвордс», как было с Рурком — там все равно очередь.

Зельвенский: Я тогда буду за Лоренс, из чувства протеста.

Волобуев: Слушайте, ну вы можете себе хотя бы в теории смоделировать ситуацию, в которой я бы вам стал петь? Тем более, эту песню.

Волобуев:  За Оксанку?

Зельвенский: Без труда, да. А Мишель похожа на Зелльвегер, типологически.

Зельвенский: За Ксюху, да.

Волобуев: Если уж типологически, то Зельвегер — это вы.

Зельвенский: Нет, у меня фамилия похожая, а внешне — вы уж скорее.

Зельвенский: Черт, я думал, что Селин Дион просто так поет и отключился, а там оказывается покойников показывали.

Волобуев: Тем временем идет поминальный ролик про умерших в этом году хороших людей. Бернта Айхингера кажется, забыли.

Зельвенский: Лина Хорн. Кто такая? Ну ладно.

Зельвенский: О, еще один трансвестит.

Зельвенский: Два.

Зельвенский: Ладно, извините, я этого не говорил.

Волобуев: Пришла Кэтрин Бигелоу, лучшая женщина на свете.

Волобуев: Блядь.

Зельвенский: Лучший режиссер! Не, ну они не могут.

Зельвенский: Могут!

Волобуев: Режиссура у Хупера.

Зельвенский:  Бля!

Волобуев: Уроды слепые.

Зельвенский: Кирк Дуглас, ущипни меня.

Волобуев: Идиотизм еще в том, что чисто внешне, Хупер — неудачный клон Камерона.

Волобуев:  Нет, ну что за пидоры, честное слово. Зла нет. Ну дали бы ему за лучший фильм. нет, надо все свалить.

Зельвенский: «Социальная сеть», может, и не великий фильм, но он мог бы называться «Я сейчас лучший режиссер в мире», вполне очевидно.

Волобуев: Кэтрин, отойди от него.

Зельвенский: Кретины.

Волобуев: И он не извинился.

Зельвенский: Ладно, забыли. Миссис Уоррен Битти.

Волобуев: В общем, это первая ошибка в нашем так называемом прогнозе, но довольно печальная.

Волобуев: Отстой.

Зельвенский:  Бэнкси это Годар.

Зельвенский: Старички привели Копполу.

Волобуев: И сразу реклама.

Зельвенский: Между прочим, Уоллак на год старше Кирка Дугласа.

Волобуев: Годар ваш тоже, надо сказать. Но уж получше Хупера по-любому.

Волобуев: И, заметим, продолжает активно сниматься в романтических комедиях. Дай бог каждому.

Волобуев: Уоллах, в смысле, не Годар.

Зельвенский: Жалко, что не Годар.

Волобуев: В общем, я не знаю что может починить, этот безнадежно испорченный вечер. Разве что Бриджес наваляет Ферту и отберет мужской «Оскар».

Зельвенский: И Джефф Бриджес бесит. Народный артист России.

Волобуев: Да вас все бесит.

Волобуев: Вас даже я бешу, что вообще дикость и нелепость.

Зельвенский: А они убрали эту тему, когда одни актеры представляют других, да? Жалко, это было нелепо, но смешно.

Волобуев: Бриджес тем временем в своей бутафорской бороде, чуть расчесанной по случаю выходных, говорит приятное девушкам.

Зельвенский: Слушайте, давно хотел спросить — а какая секс-сцена в «Валентине» — the секс-сцена?

Волобуев: Натали!

Зельвенский: Ну чуть позже об этом.

Волобуев: Так, ну засмейся.

Волобуев: Засмейся.

Зельвенский: Натали, сядь на место.

Волобуев: Ну, смотри, вон этот твой сидит. Гыгы. Давай.

Волобуев: Нет, она заплачет сейчас.

Зельвенский: Натали, пожалуйста. Пройди к директору.

Зельвенский: Родителей в школу, Натали.

Волобуев: Fearless Leader это же из «Роки и Бульвинкля»? Она так сейчас на полном серьезе Аранофски назвала?

Волобуев: Так, ну смеяться не будем значит.

Зельвенский: А теперь гоу хоум энд тач еселф

Волобуев: А вот и Сандра Буллок!

Зельвенский: А, да, на полу? А что там такого? Ну ладно. По-моему, обычное дело.

Волобуев: Ну, это Вайнштейны раздули историю что там якобы трахаются много.

Зельвенский: Кевин Спейси сел за Тимберлейком и Айзенбергом. Не знаю — не знаю.

Волобуев: Думаете, он них прыгнет?

Волобуев: Ну в общем, вы все поняли.

Зельвенский: Про заикание пришлось самому Ферту шутить.

Волобуев: Ферт грозится станцевать. У него все-таки снайперски отработаны эти благодарственные речи, эта не такая смешная как на БАФТЕ.

Волобуев: Но вот правда, если он так на самом деле разговаривает — я понимаю, почему он такой грустный всегда.

Волобуев: Насчет импульсов, которым надо дать выход за сценой, интересно что Ферт ввиду имел.

Зельвенский: Не знаю. У меня трансляция скачет, и правда получалось, что он заикается.

Зельвенский: Когда же Хью Гранту дадут Оскар, а.

Волобуев: А хорошо бы Спилберг не вышел а выехал на трехколесном велосипеде.

Волобуев: Я все думаю, когда же до этого кто-то додумается.

Зельвенский: А Спилберг, кажется, каждый год объявляет лучшие фильмы. Наверное, он их и присуждает, это многое бы объяснило.

Зельвенский: Жалко, что из этой речи факи вырезали.

Зельвенский: «Королевская речь».

Волобуев: Ну, что сказать. В этом году был дико красивый лайнап, из которого люди ухитрились выбрать самый не то что плохой, но никакой фильм.

Волобуев: Поздравим себя и давайте спать.

Зельвенский: Энн Хэтэуэй классная.

Волобуев: Еще ко мне в твиттер влезла Хлоя Морец и радуется, вообще ей давно в постели пора быть, куда родители смотрят, не понятно.

Зельвенский: А чему радуется-то, дурында.

Волобуев: Спасибо всем, кто был с нами сегодня. Встретимся слова, при менее идиотских обстоятельствах. Прячемся, а то сейчас дети запоют.

Зельвенский: А вот и дети-дебилы со своим номером.

Зельвенский: Да, спасибо. Мама, папа, я люблю вас. Энн, я люблю тебя. Спасибо всем, кто сделал это возможным.

Зельвенский: Спасибо.

Волобуев: А на Первом канале, кажется, на деньги спорят, кто выиграет.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить