перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

Премьера нового альбома «4 позиции Бруно» «Я заказан»

Екатеринбуржское трио «4 позиции Бруно» записало пластинку несусветных песен со словами, мелодиями и червоточинами — песен, подобных которым здесь никто никогда не сочинял. «Волна» с гордостью представляет премьеру этого феноменального альбома.

Про «4 позиции Бруно» мы писали так много, что, вероятно, на каждую букву в этом предложении можно было бы поставить отдельную гиперссылку. Потому ограничимся тегами: уральские анахореты, изобретатели жанра «токсический даб», авторы самого удивительного русского хип-хоп-проекта «Птицу емъ», люди, сумевшие деконструировать русский шансон и приспособить дарк-эмбиент для изображения местной хтонической реальности, записали альбом, какого от них ждал каждый, кто хотя бы единожды слышал их сочинение про топор, зарытый в листву (ну а те, кто не слышал, ждали, сами того не зная). «Я заказан», слепленный из вязкого синтезаторного звука, полевых записей и (в ряде случаев) живой ритм-секции, — это пластинка песен, романсов, вальсов, похоронок; сборник рассказов о мести, смерти и неуютной жизни, что копошится внутри; история болезни — а точнее, истории болезней. Увечные и трогательные, смешные и пугающие, герои этого альбома, конечно, вызывают в памяти Мамлеева, Достоевского, хотя бы даже и Платонова, подпольных людей и подземную культуру — но только потому, что живут в том же сокровенном мире; по-хорошему, ничего подобного здесь никто не сочинял, под музыку так точно; и это как минимум одна — но далеко не единственная — причина прислушаться к тому, о чем орут, лебезят и стенают на «Я заказан».

Обложка альбома «Я заказан»

Обложка альбома «Я заказан»

При всем том «4 позиции Бруно» — группа абсолютно из ряда вон, они на самом деле встраиваются сразу в несколько больших и важных традиций, и, когда здесь начинают говорить и петь, это становится особенно заметно. С одной стороны, «Я заказан» логично смотрится в большом международном контексте сумрачной пограничной поп-музыки — подобно, скажем, Coil (которые для музыкантов «4ПБ» явно кое-что значат), в этих песнях сладострастное непостижимо уживается со страшным, а безумие — с эстрадным чутьем. С другой — «4 позиции Бруно» не выглядят чужими и в ряду лучших и самых последовательных здешних песнесочинителей в диапазоне от Егора Летова (к слову, интонационная драматургия «Солдат» изрядно напоминает отдельные вещи «Гражданской обороны») до Арсения Морозова. Как и они, трое уральских мужчин всякий раз умудряются выжимать из одних и тех же звуков новые, еще неведомые не смыслы даже — впечатления, ощущения, чувства. Чувства, про которые даже непонятно было, что их можно испытывать. Чувства, которые испытывать, в общем-то, и боязно. Но придется. Точно придется. Потому что заказан каждый — вопрос только в том, когда настанет час расплаты.

И только белые солдаты улыбаются среди обязательной войны.

Николай Бабак, Антон Клевцов, Александр Ситников Николай Бабак, Антон Клевцов, Александр Ситников «4 позиции Бруно»

«Я заказан» для нас близок к другим полнометражным альбомам — к «Очень вкусному человеку», к «Многоножкам и сердцеедкам». Почему мы песни, которые на «Пятой позиции», не записывали? Потому что непонятно было, как это делать. Мы пытались — но они какие-то мертвые получались. Просто потому, что мы хотели делать примерно так же, как на концертах игралось, но не выходило, — ну потому что когда вы дома сидите втроем, это совсем другое, чем когда люди, кураж особый. А с «Я заказан» все иначе. Тут мы сразу начали все для записи придумывать — с этими песнями уже можно было все что угодно делать, что угодно добавлять.

Эти песни — все равно о любви, о мести, о страхе, о скуке какой-то. Но нам нужны крайности. Какие-то более жирные краски. Мне кажется, в идеале в песне они и должны быть. Нужен перегруз. Допустим, измена мужа жене — это не перегруз. А вот убийство женой мужа — уже перегруз. А суть одна. И вот так везде. Все герои этого альбома что-то сделали, и все за это поплатятся. Или они сейчас делают что-то, за что потом поплатятся. Ну вот посмотрите на обложку. Ребенок убивает и собирается съесть зайца, а убийство зайца — через чувство вины или, может, наоборот, через неожиданную тягу к убийствам и насилию — потом съест ребенка. Только заяц — это не обязательно заяц. Им может быть все что угодно. Эти герои — они как будто заказали друг друга в ресторане. Как блюдо. Ты его — на обед, а он тебя — на ужин».

Подпишитесь на Daily
Каждую неделю мы высылаем «Пророка по выходным»:
главные кинопремьеры, выставки и концерты. Коротко, весело и по делу.