перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

Почему Майли Сайрус не шлюха

В продажу поступил «Bangerz» певицы Майли Сайрус — пластинка, выход которой предваряло скандальное перевоплощение диснеевской принцессы в тверкающего полуголого монстра. «Волна» объясняет, почему ни в альбоме, ни в перевоплощении нет ничего страшного и аморального.

На поверку новый альбом бывшей диснеевской принцессы Майли Сайрус оказывается совсем не таким демоническим, каким его заранее намалевали. Начинается он и вовсе с душещипательной мечтательной баллады «Обожаю»: «Когда говоришь, что любишь, знай: я люблю тебя больше». И только следом «We Can’t Stop», которая в первую очередь превосходная песня (по мелодии, тексту, аранжировке, настроению — всему), а потом уже диковатый клип. В целом «Bangerz» — это образцовый тин-поп, одна из лучших пластинок в этом жанре со времен, когда бойз- и герл-бенды реформировали его в 90-х. Другой вопрос, что в силу определенных обстоятельств говорить о Сайрус теперь приходится в контексте общественной морали и падения нравов. Что ж, извольте.

Все заявления о том, что Майли слетела с катушек, нужно делить даже не на два, а минимум на десять, — особенно те, в которых говорится о том, что Сайрус «ведет себя как шлюха». Если суммировать все более-менее вызывающие действия певицы за последнее время, то в сухом остатке будут: телесного цвета бикини, тверкинг об артиста Робина Тике на VMA (и честно говоря, к полосатому костюму означенного артиста вопросов куда больше), постоянно высунутый язык и поездка голышом верхом на металлическом шаре (с аккуратно прикрытыми половыми признаками). О развратности в принципе это все может свидетельствовать ровно так же, как и, например, о том, что у Майли чешется попа, ей жарко, она обожгла язык горячим кофе и любит обниматься с большими холодными железными штуковинами. В любом случае ни о желании моментально ложиться под первого встречного (широкое определение термина «шлюха»), ни тем более брать за это деньги (оригинальное значение) тут речи нет — поэтому претензии тут стоит формулировать скорее к обществу, которое позволяет себе такие суждения, недалекие от тезиса «надела мини-юбку — сама напросилась на изнасилование».

Клип «We Can't Stop», с которого и началась новая Майли Сайрус. Вокруг песни уже успел сформироваться определенный культ — существует, например, компиляция из 37 (!) ее кавер-версий

Из этой же логики и мысли, которые высказывает ирландская певица Шинейд О’Коннор в своем открытом письме в адрес Майли: дескать, не позволяй шоу-бизнесу себя использовать, они наживутся на твоей красоте и молодости (к настоящему моменту писем уже четыре, притом что абонент не отвечает). Это, вероятно, было бы уместно в адрес Бритни Спирс в конце 90-х, когда она действительно представляла собой воплощенную запретную фантазию 40-летних дядек, грезящих о старшеклассницах. Бритни тогда явно не по собственному желанию втискивалась в красный латекс и носила школьную форму, которую в самих школах носят только в тематических кинофильмах. В случае же с Сайрус происходит ровно противоположное: она сама создала свой образ, сама решает, как себя вести, сама придумала выступление на VMA и сама придумала использовать свои тело, молодость и красоту как маркетинговый инструмент — потому что они у нее есть и, в конце концов, нет повода не радоваться всем этим совсем не вечным дарам. Та же Шинейд О’Коннор в свое время выбрала другой, но очень похожий путь: она обрила голову и выступала в полностью прозрачной одежде для того, чтобы заявить, что отказывается играть по правилам шоу-бизнеса, что она хочет, чтобы о ней судили по музыке, а не по внешности. По своей модели это ровно тот же эпатаж, такая же стимуляция нервных окончаний поп-культуры: О’Коннор привлекла к себе внимание, попытавшись отгородиться; и это еще вопрос, кто в этом смысле выглядит честнее — она или Майли Сайрус.

Вообще, в сегодняшнем мире трансформация тинейджерских кумиров из сладких детишек в чудовищных подростков — это уже более-менее неизбежность. Это, собственно, всегда было неизбежностью, но не публичной; это же попросту вопрос человеческой природы — того периода примерно между 18 и 23, когда все можно и нужно. У каждого второго американца есть стыдная история про колледж, каждый второй россиянин наделал дуростей на первых курсах — это уже давно негласно утвержденное право на ошибку. Только если раньше все-таки действовало правило «что произошло в колледже — осталось в колледже», то сейчас его соблюдать куда сложнее: инстаграм, фейсбук и твиттер старательно документируют каждое действие любого — включая те, за которые потом будет стыдно. Глупо думать, что подростковые звезды раньше не пускались во все тяжкие; наоборот, скорее всего, это было во много раз жестче, но за неимением документальных свидетельств в истории это никак не учтено. Сегодняшние же дети растут с их подростковыми проблемами, сохраненными в «ВКонтакте», любовными играми, отпечатанными в инстаграме, и так далее — уже лет через 20 будет доподлинно известно, как каждый гендиректор и публичный политик страдал по той дуре и чуть не порезал себе вены, писал глупые стихи или выпивал с пацанами у подъезда. Тогда же наверняка будут и вспоминать ту милую, невинную, классную Майли и песню «We Can’t Stop», которая, конечно, о-го-го, не то что у этих современных бесстыдников, устраивающих в клипах натуралистичные гей-оргии.

То самое выступление Сайрус на премии VMA, после которого о таком явлении культуры, как тверк, узнала даже семья Уилла Смита

Майли при этом далеко не единственная тинейджерская звезда, сменившая имидж на более отвязный на своем пути к двадцатилетию. По нему же пошли другие диснеевские принцессы Ванесса Хадженс и Селена Гомес, снявшись в «Отвязных каникулах» Хармони Корина, — человека, кстати, сделавшего большой вклад в развенчание мифа о подростковой невинности сценарием «Деток». Джастин Бибер больше не поет сладкие песни сладким голосом, а так же, как Майли, тусуется с рэперами и ведет себя как придурок. Случалось подобное и раньше — с Линдсей Лохан, да и с Пэрис Хилтон, которая до как бы случайной публикации своей секс-пленки была рядовой, едва заметной и совсем не одиозной актрисой фильмов, выходящих сразу на DVD. Даже отечественную певицу Максим, единственную самореализовавшуюся тин-звезду на местном пространстве, такая участь не обошла: между совсем девчачьей «Знаешь ли ты» и спокойными балладами молодой мамы для молодых мам последнего альбома затесалась песня«Одиночка» — в условиях чопорной российской публичной морали за бунт вполне зачитывающаяся. Сегодня такой путь — это банальные азы маркетинга: твои фанаты раньше писали в твиттер «Майли такая классная», а теперь «Ох как я надралась #SWAG #YOLO», и нужно или взрослеть с ними, или забыть о карьере вовсе.

Так же, впрочем, естественна и публичная реакция на новую Майли. Это такой порядок вещей: подростки делают подростковые глупости, вчерашние подростки считают, что у их поколения на глупости была монополия, а новому следует держать себя в рамках приличия. Всегда стыдно и неловко наблюдать, как кто-то повторяет твои ошибки, но только совершив их, этот кто-то сможет понять, что это ошибки. И притом что публичная реакция на Майли (и все ее поколение) явно чрезмерная, беспокоиться стоило бы только в том случае, если бы никакой реакции не было. А так — все с миром в порядке.

А если в порядке, вернемся к «Bangerz»: на альбоме помимо уже официально великого манифеста юношеской беззаботности «We Can’t Stop» и душераздирающего крика девушки с разбитым сердцем «Wrecking Ball» есть еще добрейшая душеспасительная «#GETITRIGHT» (судя по названию-хэштегу — явно следующий сингл), зубодробительная «FU», за пару секунд перепрыгивающая от Адель к Скриллексу, и еще пара очевидных хитов, которые сегодняшние подростки будут с теплом в сердце вспоминать в свои тридцать, и у них ни разу при этом не возникнет желания лизнуть молоток или тверкнуть случайного прохожего.

Песня «Wrecking Ball» тоже быстро стала мемом — и породила огромное количество клипов-пародий. Например, вот таких

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить