перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

Broken Bells, Брюс Спрингстин, Blablarism, Ricky Eat Acid и другие

«Волна» разбирает главные пластинки за последние 7 дней: второй выпуск футуристического электропопа от Дэнжер Мауса, архивы Джона Лури, дебюты киевлянки и мэрилендца и многое другое.

Broken Bells «After the Disco»

Футуристический электропоп от Дэнжер Мауса и вокалиста The Shins. Выпуск второй, такой же

Broken Bells «After the Disco»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

В рамках Broken Bells Дэнжер Маусу удается забыть о своей любви к соулу и стерпеться-слюбиться с восьмидесятническим звучанием новой волны. Но что-то узнаваемое и, честно говоря, утомительное все равно есть — умение выхолащивать треки, вычищать и совершенствовать какими-то одними и теми же вычищателями и улучшателями. Оттого весь этот блестящий футуристичный электропоп прекрасно работает на короткой дистанции — в сингловых «Holding On for Life» и «After the Disco». В формате же альбома — куда хуже: уже на второй раз почти неотличимые «у-у-у» на подпевке смущают, уже к середине одинаковая обработка звонкого и сладкого голоса Джеймса Мерсера утомляет, уже к концу отличить песни друг от друга невозможно.

Чем интересно

Это поп-альбом и какое-никакое достижение — на предыдущей пластинке Маус и Мерсер смогли сочинить только один шедевр («The Ghost Inside»), теперь уже два (вышеперечисленные). Когда выточенные умения продюсера и найденные Мерсером вокально-мелодические хуки сцепляются — получается действительно прекрасная поп-музыка; остальное тоже совсем не лишено права на существование, да и если отдельно каждую песню рассматривать, то вроде все в порядке. Broken Bells как торт — достаточно одного кусочка, и лучше того, что с вишенкой. А целиком его сразу съедать — гарантированная диабетическая кома, но это скорее ваши проблемы, а не торта.

«Holding on for Life»

Bruce Springsteen «High Hopes»

Восемнадцатый альбом главного гражданского рок-музыканта Америки, собранный из кавер-версий, ауттейков и старых, но прежде не записывавшихся песен

Bruce Springsteen «High Hopes»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

Социалистическая гитарная ярость Тома Морелло (который тут играет почти в каждой песне), торжественные духовые, рваный пролетарский ритм, тягучий орган, деревенские волынки, киношные струнные; баллады, гимны, боевики — в принципе, «High Hopes» может служить оптимальным образцом здравого классического рока по состоянию на 2014 год.  То, что это в некотором смысле сборник, вовсе не мешает общей цельности — альбом хорошо работает как гид по различным амплуа Спрингстина и одновременно представляет собой довольно достоверную, по всей видимости, картину духовной жизни современного взрослого американца.

Чем интересно

Несмотря на формально необязательный статус, «High Hopes» отменно вписывается в монолитную дискографию Спрингстина — а с точки зрения звука и вовсе является одной из сильнейших его поздних записей. Юрия Шевчука в западной прессе как-то окрестили «русским Спрингстином»; верно, в общем, и обратное (простите за кощунство) — да, Спрингстин патетичен, архаичен и в чем-то наивен, но с точки зрения харизмы, энергетики и умения играть рок-н-ролл так, как будто важнее этой музыки по-прежнему ничего нет, равных ему особенно не просматривается.

«High Hopes»

The John Lurie National Orchestra «The Invention of Animals»

Собранные в альбом семь архивных джазовых композиций, записанные в начале 90-х удивительным музыкантом Джоном Лури и двумя соратниками — отменно звучащие и сейчас

The John Lurie National Orchestra «The Invention of Animals»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

Джон Лури — удивительный американский творец, музыкант и художник, русской публике (что печально) скорее всего известный в первую очередь как автор картины про медведа и актер третьего плана в нескольких фильмах Джима Джармуша. На деле же все достижения Лури не уместить в короткую рецензию: он играл парадоксальный джаз в им же собранной группе The Lounge Lizards, снимал фильмы с участниками нью-йоркской ноу-вейв сцены, делал шоу «Fishing Wih John», в котором рыбачил с Томом Уэйтсом и Уилльямом Дефо, в общем, в 70-е, 80-е и 90-е — был повсюду. В начале 2000-х Лури диагностировали болезнь Лайма, он отошел от музыки, стал рисовать, а теперь как-то совсем пропал. «The Invention of Animals» — это, соответственно, не совсем новый его альбом, а несколько записей из начала 90-х, которые он сделал с двумя ударниками, Билли Мартином и Кальвином Уэстоном. Трио собралось, чтобы записать музыку для The Lounge Lizards (за время существования группы в ней успело поучаствовать тридцать человек), но в итоге у музыкантов стало получаться что-то совсем новое — и они назвались The John Lurie National Orchestra. Саксофон, ударные и перкуссия — звучит все из подобного набора инструментов ровно так, как можно представить: легкий, минималистичный, текучий джаз феноменальным образом одновременно смешной, тревожный, открытый и интровертный. Между Лури, Мартином и Уэстоном действительно происходит какая-то химия — тут все построено на мелких связях и переплетениях. Свободная, красивая и умная музыка.

Чем интересно

Пожалуй, единственный студийный альбом The John Lurie National Orchestra и классические альбомы The Lounge Lizasrds звучат еще лучше, но «The Invention of Animals» достаточно хорош, чтобы одновременно быть прекрасной точкой входа в творчество Джона Лури и порадовать тех, кто о нем уже знает.

«Flutter»

Marissa Nadler «July»

Печальная девушка из Массачусетса, по голосу и манерам похожая на Офелию (причем скорее летовскую, чем шекспировскую) снова поет протяжные песни под гитару — и снова замечательно

Marissa Nadler «July»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

В принципе, если вы слышали хотя бы один альбом — или даже одну песню — Мариссы Надлер, то достаточным будет определение «так же». Основу песен Надлер все так же составляет томительный гитарный перебор и удивительный, одновременно безнадежный, горький и ангельский голос; на «July» еще есть немного раскатистых барабанов и много тревожных струнных, но главное — все-таки сами песни, сильнейшие у автора за несколько лет.

Чем интересно

«July» вышел на лейбле Sacred Bones — благодаря этому Марисса неожиданно уместно встраивается в ряд «новых мрачных» во главе с Zola Jesus: в ней, конечно, тоже есть этот готичный лиризм. Вообще, в современном мире людей, поющих песни под гитару, конечно, слишком много, но Надлер очень ярко выделяется из общего ряда — голос у нее очень свой, и то, что она ему не изменяет, скорее плюс, чем минус.

«Dead City Emily»

Blablarism «Agnostodynis»

Дебютный альбом киевлянки Оксаны Зморович, вышедший в конце прошлого года на греческом лейбле Fabrika Records; как и прежде — мрачная полуэлектронная музыка в духе британских 80-х

Blablarism «Agnostodynis»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

С тех пор, как мы писали о Blablarism полтора года назад, с проектом Оксаны Зморович произошло несколько приятных метаморфоз: ее записи выпускают европейские лейблы (лондонский кассетный New Ideals и греческий Fabrika), про нее потихоньку пишут европейские издания (как бы подтверждая, что Украина — это все-таки Европа), но самое главное — музыка Blablarism приобрела уверенную и разборчивую форму. До выхода «Agnostodynis» Зморович, как водится, искала себя — участвовала в сборниках, выпускала мини-альбомы, выкладывала новые треки на саундклауд и удаляла их; звук Blablarism метался от готического попа к хаотичной мистической электроники. «Agnostodynis» же, как и положено первому альбому — законченное заявление. Что есть в итоге? Это исследование все той же территории, на которой Blablarism располагалась прежде (некоторые треки на альбоме даже существовали в сыром виде полтора года назад): мрачная, потусторонняя и немного ритуальная музыка, отчасти сыгранная при помощи живых инструментов, но звучащая, как электронная. На «Agnostodynis», впрочем, почти нет песен — голос Зморович использует, но поет в привычном понимании этого слова лишь в одной композиции; ей гораздо интереснее исследовать, что можно сделать с помощью одной музыки. Здесь много неявного, запрятанного: мелодий, звуков и композиционных решений. Теперь, впрочем, это совсем не кажется случайностью.

Чем интересно

Хороший пример того как уверенно развивается замеченный «Афишей» молодой русский музыкант; колдвейв, витчхаус и дарк-эмбиент абсолютно на уровне больших западных имен.

«Aelveora»

Ricky Eat Acid «Three Love Songs»

Эмбиентные прогулки по мэрилендским лесам и селам

Ricky Eat Acid «Three Love Songs»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

Как сопровождение к прогулке в компании не спавшего ночь человека среди рек и деревьев, или как ужатый в 13 раз по звуку классический альбом The Magnetic Fields. Сэм Рэй (Ricky Eat Acid) выступает на разогреве у Rhye, но это самое неинтересное. Он любит туман, холод и природу родного штата Мэриленд. Его дебют — двенадцать треков c длинными названиями вроде «Inside your house; it will swallow us too» — посвящен потере в узком и широком смысле (известно, например, что вещь «Big man’s last trip outside» написана про смерть кота). «Three Love Songs» — это сорок пять минут эмбиентного пространства, в котором лопаются пузыри клавиш, преломляется редкий бит, священник разоряется о гневящемся Боге, а к восьмому треку и вовсе включается сэмпл из кавера на «Take Care» Дрейка. Короче говоря, много чего происходит, и все как-то очень ладно, чудесно и уместно. Эту пластинку можно рекомендовать тем, кто соскучился по хорошим записям Лиз Харрис (Grouper), хоть у них с Ricky Eat Acid ничего особенного общего. Тем, кто в ближайшее не попадет в мэрилендский лес, но зачем-то этого очень хочет. Или тем, кто согласен со следующим высказыванием Ricky Eat Acid: «В школе я был неудачником, и это было восхитительно, хочу вернуться туда и еще раз прочувствовать, как же это было ужасно». Начинается альбом с сорокапятисекунудной речи, в финале которой верно формулируется его суть: «Комната уходит вдаль, остаешься только ты при свете — и больше ничего».

Чем интересно

250 человек купили альбом «Three Love Songs» на виниле еще до того, как его послушали, — то есть первая партия разошлась за два дня. Все-таки подобное нечасто случается в наше время бесплатной, вездесущей и обесцененной музыки. И все-таки это не только из-за обложки

«In my dreams we're almost touching»

Moodymann «Moodymann»

Неожиданно продолжительный и впечатляющий опус черного детройтского техно-продюсера, продолжающего поддерживать имидж родного города как важнейшего оплота жанра

Moodymann «Moodymann»

Фотография: архив «Афиши»

Как звучит

Статус этой пластинки не до конца понятен — что, однако, не отменяет того, что послушать ее более чем имеет смысл. «Moodymann», судя по всему, — то ли компиляция, то ли greatest hits автора за последние годы — отсюда и соответствующий размер, и жанровая чересполосица. Тут тебе и мягкое, не то чтобы образцово детройтское техно, и изящный подвижный хаус, и обрывки музыки на 30 секунд, и большая космическая соул-вещь на 12 минут, и трек с вокалом Джереми Гринспена из Junior Boys (поют на «Moodymann» вообще много и хорошо — хотя иногда это, конечно, сэмплы), и Карл Крейг в качестве почетного гостя, и даже ремикс на Лану Дель Рей. И все сделано максимально тонко, звонко и с каким-то джазовым свингом; танцевать под эту музыку тоже наверняка можно, но лучше — благотворно отдыхать.

Чем интересно

Требовательный Андрей Горохов еще 10 лет назад пел оды Мудиманну. Эта пластинка показывает, что своих талантов Кенни Диксон-младший совершенно не растерял.

«Desire (feat. Jose James)»

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить