перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Герои

25 лучших песен Анны Герман

Сегодня исполнилось бы 79 лет Анне Герман. Антон Серенков попытался составить для «Волны» краткий путеводитель по лучшим песням великой певицы.

Для начала — немного о биографии певицы: Герман родилась в 1936 году в узбекском Ургенче. Ее родители, Евгений Герман и Ирма Мартенс, были русскими немцами-протестантами, из семей, сбежавших еще в начале 19-го века из Германии в благословенную Россию, где можно было жить, не боясь религиозного гнета. За столетие они сохранили свой обособленный уклад жизни, одновременно привыкнув к русской жизни на широкую ногу. География дореволюционных переездов Германов потом повторится злой пародией у самой Анны Евгеньевны: из землепашеского рая Западной Сибири через Малороссию в Лодзь, где родился ее отец, потом обратно в Россию петлями гастролей (дед по отцу был священником и часто объезжал приходы). Советская власть в первые же свои двадцать лет расправилась почти со всеми Германами и разбросала по миру Мартенсов. Мать, изъездив всю Сибирь и так и не найдя следов расстрелянного отца, после войны по подложным документам уехала в Польшу.

В Польше Анна выучилась на геолога и стала выступать на эстраде. После серии побед на польских конкурсах и поездок по СССР ей предложила контракт маленькая итальянская звукозаписывающая компания. В Италии она выступала на одной сцене с Адриано Челентано, Дайаной Уорвик, Сонни и Шер, Далидой и прочими первоклассными мировыми поп-звездами. В 1967 году ее водитель уснул за рулем и свалился в кювет, Герман выбросило из окна в придорожные кусты, где ее нашли много часов спустя. Два года ушло на то, чтобы кости просто срослись, но ходить ей было трудно до конца жизни, а через десять лет после аварии на месте переломов развился рак, который она уже не смогла победить. В промежутке между этими событиями Герман вернулась на эстраду и стала в Советском Союзе первостатейной звездой.

Череда сначала исторических, а потом жизненных катастроф сделала ее особенной, непохожей на современников. Оказавшись без уютного немецкого мирка, оставаясь чуждой католической Польше и не понимая мира советского, Герман просто продолжила жить, как если бы ничего не случилось. Так она и вошла в русскую культуру: и не советская, и не антисоветская, а просто несоветская. Ее юридическое положение «бывшего человека» (ареста как врагов народа ее мать боялась, кажется, даже после распада СССР) наложилось на консерватизм вкусов: рок-музыка ей не очень понравилась, черным исполнителям она завидовала, но подражать не хотела, всем темам, хлынувшим в 60-е в поп-музыку, предпочитала любовь. Она вся отдалась синтезу церковного пения, старой эстрады и русской сентиментальной песни, записывалась много и в результате мало-помалу создала свою собственную анахроничную, модернистскую эстрадную песню. Ее наследие для меломанов предоставляет такое же поле для фантазий и вдумчивого рассматривания, как и творчество Скотта Уокера, Фрэнка Синатры, Глена Кэмпбелла и других певцов и певиц, не побежавших за паровозом поп-музыки.

Обратный отсчет: 25 лучших песен певицы

25. «Don't Make Me Over»

Герман исполняла совсем мало мировых хитов, хотя тогдашняя практика позволяла поп-артистам забивать свои пластинки одними и теми же стандартами. «Don't Make Me Over» хорошо показывает место Герман в иерархии поп-музыки 60-х: как и сочинившие песню Берт Бакарак и Хэл Дэвид, она с куда большим интересом смотрела в прошлое, чем в будущее, напору предпочитала нюансировку и обожала цепкие поп-мелодии. В сравнении с классическим расслабленным и грувовым исполнением песни Дайаной Уорвик, особенно ясно видны корни Герман в церковном пении и романсах. Забавно, что сами собой американцы до такого прочтения песни дошли только в прошлом году (см. певицу Джулию Холтер).

24. «Колыбельная»

Из-за автокатастрофы Герман родила своего единственного ребенка уже почти сорокалетней. Тут как раз пошли новые гастроли, а затем и новая болезнь, которая и свела певицу в могилу. Весь запас трагически нерастраченной родительской любви Герман вложила сразу в несколько колыбельных, лучшая из них, сочиненная одним из популярнейших советских хитмейкеров Арно Бабаджаняном, и сейчас звучит великолепно. Роскошная аранжировка больше всего похожа на то, как сейчас представляют себе богато продюсированный хиппи-фолк: в принципе, ровно в таком виде песня могла бы очутиться в репертуаре у каких-нибудь Fleet Foxes.

23. «La mamma»

Песня Шарля Азнавура про маму была гигантским хитоv первой половины 60-х и в Европе, и в Штатах, где ее пели и Джерри Вэйл, и Рэй Чарльз и, что уже ближе к интересующему нас предмету, Конни Фрэнсис. Герман, впрочем, исполнила песню на итальянском и увильнула от прямого сравнения с единственной своей молодой современницей, в которой признавала сильную певицу. Песен на итальянском Герман записала много, и то, что все они по ее меркам довольно второсортные, не отражает реального значения Италии для певицы. Она очень любила неаполитанские песни, записала целую пластинку арий Скарлатти и именно в Италии смогла понять свое место в мире музыки, столкнувшись с лучшими певцами планеты. «Карабинеры делятся на 1) красивых 2) очень красивых 3) умопомрачительно красивых», как вспоминала она Италию в мемуарах.

22. «Co daje deszcz»

Для русского слушателя Герман была и остается певицей неслыханных глубин человеческой души, но сама себя она воспринимала без особых амбиций и о том, что поет, в основном отзывалась как о «песенках». Такой расслабленной, чуть не дурашливой Герман много на ее польских пластинках. Песню «Что дает дождь» она сама сочинила, сама в ответе за игривую аранжировку (Герман придумывала вообще большую часть своих аранжировок не из артистического самолюбия, а скорее по немецкой рачительности — оплачивала-то она их тоже из своего кармана), и это, конечно, безделица высшего класса.

21. «В моих снах»

Один из немногих удачных примеров перевода польской песни Герман на русский — как и почти все остальные, эту песню написал Януш Славинский. Только что вернувшаяся после катастрофы к пению, Герман оснащает дураковатую и поверхностную песню такой нежной мечтательностью, что отбиться от мелодии просто невозможно.

20. «Танцующие Эвридики»

Первая же песня, с которой Герман смогла выступить на крупном польском фестивале, оказалась хитом и ее пропуском к славе. На YouTube есть несколько записей телевизионных выступлений с «Танцующими Эвридиками» начала 60-х, но внимание лучше сконцентрировать не на молоденькой певице, а на самой песне. На «Эвридиках» Герман звучит совершенно сформировавшейся, все ее способности использованы в полную силу, ее сильный голос уверенно и безупречно берет все препятствия, изощренная, по нынешним меркам совсем не подходящая поп-песне структура певице совсем не мешает. Автор песни Катаржина Гертнер считала еще тогда, в самом начале пути Герман, что той стоит опираться на репертуар Бакарака, итальянские и русские песни. Дух захватывает, какой монстр мог бы получиться из таких влияний, если бы Герман не попала в аварию и продолжила делать карьеру международной поп-звезды.

19. «Тень»

С Кшиштофом Цвинаром Герман записала популярный в Польше дуэт, но еще лучше получилось, когда она спела на русском его песню «Тень». Упрямый монотонный ход ритм-секции в сочетании с избыточно хорошим вокалом напоминает о «Восточной песне» Валерия Ободзинского, а еще о песне «Там», в которой группа «Мегаполис» заставила Льва Лещенко хоть задним числом скрестить лучшее русской эстрадной песни 70-х с тогдашней молодежной музыкой. Плывущий звук истрепавшейся за годы пленки придает песне совсем ариэльпинковский ревизионистский шик.

18. «Любви негромкие слова»

Десятки легких, приятных мелодий Владимира Шаинского с детства вбиты в память вот уже двум-трем поколениям, его песни, будь то песенка крокодила Гены или заставка КВН, известны в самом буквальном смысле всем. Шаинский сочинил самую любимую в СССР песню Анны Герман «Когда цвели сады», а еще именно на его мелодию Герман сделала свою самую изощренную русскую песню «Любви негромкие слова». Медлительность и распевность песни Герман уравновешивает фантастической аранжировкой, ближе к концу песня как будто превращается в номер с альбома «Smile» Beach Boys — не очень ясно, что все эти карибские и мексиканские нотки могут значить, но звучит песня восхитительно.

17. «Zimowe dzwony»

1967-й год Анна Герман провела в поездках по итальянским фестивалям, много выступала по телевизору, выпускала на европейский рынок синглы с песнями на стихи Евтушенко. Выпущенный в то же время в Польше ее второй альбом бьет изощренностью аранжировок и тогда же вышедший первый сольный альбом Скотта Уокера, и даже первые попытки Фрэнка Синатры перейти к более современному звучанию. «Zimowe dzwony» текстом, конечно, проигрывает психодрамам Уокера и балладам Синатры, однако голос Герман выкручивает эту старомодную песенку до состояния идеальной вневременной эстрады.

16. «Береза»

Белорусские школьники знают про дважды лауреата Сталинской премии Петруся Бровку только похабные четверостишия, а ведь это на его стих сочинена «Береза». По тому, как из скучной клишированной поэзии и довольно ленивой аранжировки Герман выжимает столько подлинной грусти, сколько слушатель вообще в состоянии вынести, лучше всего мастерство певицы и видно. Из «Березы» растет не только успех «Когда цвели сады», но и в известной степени весь современный русский шансон с его брутальным мелодраматизмом. Записанная сорок лет назад песня совершенно не звучит «ретро», появление певицы, способной, подобно Герман, придать подобной песне глубину и живость чувств, и сейчас произвело бы фурор.

15. «Случайность»

В «Случайности» Герман успешно осваивает еще один, к 70-м уже зачахший, жанр популярной музыки прошлого — танго. Обладающая великолепной мелодией и аранжировкой (чуть выставив вперед ритм-секцию, сейчас песню бы продали за находчивый трип-хоп), песня к тому же может завести вдумчивого слушателя бог знает куда. Самое популярное среди русских слушателей танго «Утомленное солнце» сочинил поляк Ежи Петербургский примерно в то же самое время, когда далеко-далеко от Варшавы, в наполненном ссыльным и их родственниками Ургенче познакомились родители Анны Герман, чтобы вскоре после рождения второго ребенка навсегда расстаться. К моменту записи песни Герман даже не знала наверняка, умер ли ее отец — его расстреляли еще в 1938, но семье об этом не сообщали долгие десятилетия.

14. «Я к тебе не подойду»

Давид Тухманов в начале 70-х представлял себя арт-роковым гением и делал одну за другой безумно популярные концептуальные пластинки в духе позднебитловских. Герман не могла пройти мимо такого композитора и превратила его стандарт бойз-бэндов (с разницей в тридцать лет «Я к тебе не подойду» в оборот брали «Веселые ребята» и «Челси») в меланхоличный русский соул. Местами кажется, что это и есть ее запоздалый ответ Дайане Уорвик — образцовая адаптация R'n'B под нужды привычной русской мелодики и богатые, совсем не свойственные ритм-энд-блюзу 60-х аранжировки. Вряд ли Герман знала, но ровно в то же самое время примерно тем же, только с негритянской стороны занимались Марвин Гэй и Стиви Уандер, и «Я к тебе не подойду» звучит вполне себе обещанием русского «What’s Going On» или «Innervisions».

13. «Śnieżna piosenka»

Лишь недавно были изданы многочисленные записи Герман, хранившиеся в архивах польского радио. Среди них почти нет песен, которые могли бы стать хитами в свое время, зато много удивительных экспериментов певицы, попыток нащупать новую для себя почву. «Śnieżna piosenka» — это совместная работа с композитором Мареком Сартом, одним из отцов польского фолк-рока, и дирижером Казимиром Кордом. Результат похож на тогдашние опыты Чеслава Немена, и на диснеевские саундтреки одновременно — и, конечно, русской поп-музыке таких поразительных мутантов до сих пор не хватает.

12. «Эхо любви»

«Эхо любви» одна из самых популярных песен Герман и одна из популярнейших советских песен вообще. И, что уж греха таить, совершенно заслуженно. Сейчас ее неспешный темп и аранжировка кажутся слишком ленивыми, но мелодия все так же захватывает дух, а слова и поразительно трепетное и волнующее исполнение Герман своей силы за годы совершенно не растеряли. Про песню столько всего сказано, написано и снято, что неясно, что можно добавить. Вероятно, стоит лишь знать, что уже во время записи музыканты оркестра, едва дойдя до припева, дубль за дублем начинали рыдать. Эти сладкие слезы и поныне идут за песней всюду.

11. «Я жду весну»

Позабытый сейчас Евгений Мартынов пел в 70-х самые сердечные (часто переходя все возможные границы вкуса и приличий) советские песни и пользовался огромной народной любовью. То, как Герман обошлась с его приторной, избыточно сентиментальной песней «Я жду весну», прекрасно показывает, как мало отделяет обычно русскую поп-музыку от того, чтобы быть восхитительной по самым придирчивым критериям. Герман поет песню чуть отрешенно, заменяя подразумеваемую экзальтацию сосредоточенностью и мечтательностью, а аранжировка, в общем и целом, держит себя в руках.  

10. «Pozwol, zeby ktos wzial twoje serce»

Ритм-секция, словно подрезанная у «Be My Baby», эхо и холодный голос Герман — появись на припеве что-нибудь чуть большее похожее на стену звука, и можно было бы подумать, что в Польшу заезжал Фил Спектор. На грабли того, как нужно подражать американской поп-музыке 60-х, наступило не одной поколение русских музыкантов. А правильный ответ выглядит вот так.

9. «Подарок милому»

Хоть русский и польский языки сильно похожи и при должной сноровке русские и поляки друг друга быстро начинают понимать, разница в текстах русских и польских песен Герман очень велика. В «Подарке милому» она три минуты усыпает какого-то мужчину всевозможными обещаниями вплоть до красоты земли и неба, только чтобы он был счастлив. Это, конечно, совсем не наша Герман. Поборов первое удивление, обнаруживаешь, однако, насколько же эта не наша Герман очаровательна, насколько она неотразима, даже вешаясь кому-то на шею. Даже учитывая «в целлофан завернутое счастье», которое при переводе лучше было бы куда-нибудь потерять, «Подарок милому»  — нужное заземляющее и отрезвляющее добавление к образу певицы.

8. «Wieje Wiatr»

Песенка с самого первого альбома Герман — платонический идеал поп-песни 60-х, нежнейший тви-поп, которому позавидовали бы и Belle and Sebastian, и Camera Obscura. А уж когда ближе к концу певица показывает, на что способен ее голос, сравнения оказываются совсем не в пользу ее наследников.

7. «Выхожу один я на дорогу»

Певице очень нравилась песенная форма 19-го века, она чудесно исполняла и стилизованные под романсы песни советских композиторов («Вы хотели мне что-то сказать», «Возвращение романса»), и русские стандарты вроде «Гори, гори моя звезда» и «Из-за острова на стрежень». Высшей точкой этого увлечения стало исполнение «Выхожу один я на дорогу». Только голос и гитара, ничего лишнего, что особенно бросается в глаза на фоне других песен из этого списка, в которых аранжировка всегда занимает большое место и почти всегда превосходна. Один из лучших поэтических текстов в истории русской словесности, простая царапающая по сердцу мелодия и совершенно потусторонний голос.

6. «Снежана»

Глядя на сухой перечень событий в биографии Герман, может создаться впечатление, что до автокатастрофы 1967-го года она в сторону советской публики не очень смотрела, и не случись трагедии, может быть, и не стала бы петь по-русски. Однако «Снежана», самая легкая, восхитительно воздушная ее песня записана была еще в 1965-м году. Никакого особого новаторства в ней нет: это просто идеально разыгранный шлягер от Оскара Фельцмана, автора похожих «Ландышей» и множества хитов для другой завезенной из Польши певицы, Эдиты Пьехи. Меланхоличная нежность, с которой Герман поет куплеты про цветочницу из Болгарии — она все та же, с которой десятилетие спустя Герман войдет в сердца всех русских слушателей.

5. «Uspokojenie»

Каждый сколько-нибудь обстоятельный биографический текст о Герман заканчивается тем, что героиня перед смертью становится религиозной и последней песней сочиняет музыку к «Отче наш». Думается, однако, что интерес певицы к церковной музыке не стоит сводить к поискам предсмертного утешения. Были ведь и многие поколения набожных предков, и дед-священник, а чрезвычайно музыкально одаренный отец умудрился уже при советской власти раздобыть арфу, спрятал ее в сарае и по утрам под ее аккомпанемент пел церковные гимны. В конце концов, именно чрезвычайная религиозность заставила предков Герман и по отцу, и по матери приехать в Россию. «Uspokojenie» похоже именно на вырывающийся наконец на поверхность голос предков, как будто баллада превращается сначала в арию, а затем переходит в светлую литургию.

4. «Кажется»

Композитор Игорь Якушенко никогда не входил в число советских звезд, а сейчас про него нет и страницы в «Википедии». Он был одаренным академическим композитором, знал и любил джаз до такой степени, что выпустил в СССР альбом синтезаторного джаз-фьюжна, а также написал множество песен для артистов в диапазоне от Льва Лещенко до «Машины Времени». Так получилось, что именно Якушенко написал для Герман песни, к которым ее тянуло всю жизнь — «Кажется» и еще «Сумерки» будто бы сделаны по тем же тихим и гениальным лекалам, что и «Walk On By» Берта Бакарака и Хэла Дэвида. Герман не нужно ни ретушировать мелодию, которая ходит по кругу, как джазовый рифф, ни усложнять безупречную аранжировку, только позволить в конце тихонько войти струнным, ни добирать голосом то, чего не хватило тексту — он идеален для такой маленькой и хрупкой песни о любви.

3. «Надежда»

«Надежду» любят все. Она играет из телевизора, в полуанонимных сборниках русского джука, ее любит рэпер Бабангида, ее строчки про радости скупые телеграммы и компас земной одинаково усердно постят в социальных сетях люди всех слоев населения. По какой-то невозможной, слишком художественной иронии Герман получила уже многими перед тем отвергнутую песню от Александры Пахмутовой, как раз когда начала приходить в себя после автокатастрофы. То есть «Надежда» — это еще и вполне конкретная надежда одной измученной подножками судьбы женщины, которая, несмотря ни на что, все же продолжает рваться к мечте. И даже проиграв, получив от жизни последний смертельный удар, Герман смогла благодаря своей надежде и «Надежде» остаться в вечности. Если бы кто-то выдумал жизнь Анны Герман, это все звучало бы невыносимой литературщиной и пошлостью. Однако это правда — и эта правда делает песню еще поэтичней.

2. «Когда цвели сады»

И спустя почти сорок лет после записи «Когда цвели сады» остаются самым удачным образцом исполнения душераздирающей, брутальной в своей сентиментальности песни. К песне за эти годы кто только не подступался, вплоть до певицы Ваенги (наследующей в этой песне Герман по прямой линии), и у всех избыточность мелодии и нарочитость текста давила все человеческое, грандиозность исполнения сразу превращала песню в аттракцион эстрадной пошлости. Тут лучше всего видна роль Герман в русской песне: она для нее как Штольц для Обломова, русскую сентиментальность и мелодраматизм она неизменно и упорно уравновешивает, окультуривает проработкой образа и точностью интонаций. «Русское» в своих песнях, что-то такое, от чего у миллионов людей и сейчас при звуках песни сжимается сердце, а ближе к концу за шиворот начинают лить слезы, Герман не убирает, а наоборот, подкрепляет, делает прочным и неотразимым.

1. «Сумерки»

На «Сумерках» сходятся все пунктирные линии творчества Герман, магистрали, не видные читателю, мельком пробегающему глазами ее страницу в «Википедии», или жующему жвачку очередной теледокументалки, но очевидные любому, кто прожил с ее песнями хоть сколько-нибудь продолжительное время, кто вслушивался в то, что она поет и как она поет. Выбор какой-то одной песни Анны Герман как лучшей, конечно, чистая абстракция. Маленькие, одновременно расслабленные и глубокие «Сумерки», рассказывающие о единственной теме, которую Герман считала интересной и достойной воспевания — о любви, о ее ожидании, о предчувствии счастья — рассказывающие так же скромно, честно и умно, как Герман прожила жизнь и как она пела. «Сумерки» бы ей на этой умозрительной позиции — то есть как лучшей ее песни — наверняка понравились. Они похожи на старинную вещицу Баха, переложенную для джазового комбо. И на русский романс, каким тот мог бы быть в какой-то другой, параллельной России конца 20-го века. И на лощеный эстетский поп-хит Берта Бакарака. «Сумерки» похожи на Анну Герман.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить