перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Архив

Steely Dan

Новый выпуск рубрики, в которой Олег Соболев рассказывает о великих музыкантах, почти не описанных по-русски. На сей раз в фокусе внимания — Steely Dan, одна из величайших американских групп 70-х, участники которой до сегодняшнего дня не растеряли таланта и ясности ума.


Фотография: Michael Ochs Archives/Getty Images

Группа Steely Dan в рубрике «Неизвестные герои» — это, конечно, некоторое лукавство. Дуэт Дональда Фейгена и Уолтера Бекера — безусловно, герои, но далеко не неизвестные: Steely Dan — одна из главных групп 70-х в каноне западной поп-музыки, члены «Зала славы рок-н-ролла», победители Эминема и Radiohead в борьбе за «Грэмми» в номинации «Лучший альбом года», регулярно собирающие аншлаги по всему миру и вообще всячески уважаемые музыканты. По всему миру. Кроме России.

Несмотря на некоторую популярность в здешних узких кругах, Steely Dan прошли мимо советского пространства в 70-х, в эпоху своего расцвета, — и продолжают как-то обходиться без пространства постсоветского сейчас. По сути своей эталонные представители американского классического рока, они никогда не добивались здесь репутации, сходной с репутацией хотя бы Боба Дилана, Creedence Clearwater Revival или Eagles — что уж говорить о куда более любимых в местных широтах англичанах. Безусловно, отчасти эту ситуацию объясняет стопроцентно американский и культурологически сложный дух песен Фейгена и Бекера, но, кажется, основные причины невостребованности Steely Dan в России объясняются технической составляющей этой музыки. Можно взять любую песню Steely Dan — сразу слышно, что она занимает пограничную территорию между самыми простыми поп-мелодиями и искусным старорежимным джазом. В стране, где меломаны долгое время делились на тех, кто берет записи Deep Purple и Nazareth, и тех, кто всему этому шуму предпочитает коллекционирование концертов Эллингтона с Колтрейном, такое положение вещей — приговор: для первых в Steely Dan слишком мало удали, мощи и эстетического шока, для вторых — слишком много музыкальных компромиссов. Неслучайно за всю богатую на подражания историю русского рока не нашлось ни одного артиста, который пытался хоть как-то Steely Dan сымитировать или в крайнем случае приспособить к родной почве — случай, в сущности, почти уникальный.

Возможно, дело еще и в том, что у Steely Dan нет никакой легенды — и, более того, она этой группе просто не нужна. Будущие основатели Steely Dan Фейген и Бекер познакомились в хрестоматийных для американских музыкантов обстоятельствах — в колледже; причем конкретно в частном, дорогом, либеральном и пачками выпускающем будущих поэтов, журналистов, писателей и критиков Бард-колледже в штате Нью-Йорк. В полном соответствии с классовыми стереотипами, эти двое с самого начала карьеры считали себя немножко умней других. Запершись в комнате общежития, они, по свидетельству одного из их университетских собратьев, «проводили ночи, выкуривая пачки Lucky Strike и слушая и обсуждая джазовые пластинки» — и заодно писали вдохновленные альбомами Мингуса и Колтрейна и книгами битников песни. Песни эти сначала они попробовали исполнять в составе различных студенческих групп, но, столкнувшись с полным непониманием аудитории, по-снобски решили, что оценить их могут по достоинству только профессионалы — и поехали продавать свое творчество в Брилл-билдинг, легендарное нью-йоркское здание на пересечении Бродвея и 49-й улицы, где еще с тридцатых годов размещались офисы различных контор, занимавшихся заказом и продажей потенциальных хитов.

 

Поскольку Фейген и Бекер не сняли ни одного видеоклипа за всю историю Steely Dan, выкручиваться за них приходится пользователям YouTube. В том числе и молодому поколению: вот такой ролик сняли два школьника из Индианы на песню «Dirty Work» с альбома «Can't Buy a Thrill»

 

 

Фейгена и Бекера в Брилл-билдинг на первом же прослушивании сунули в самое пекло. Оценивать их талант был призван Джерри Лейбер, автор текстов для «Jailhouse Rock» и «Hound Dog» Элвиса Пресли и еще тысячи других песен, с ходу заявивший, что у парочки есть всего десять минут, чтобы его впечатлить. Взволнованный Фейген уселся за фортепиано и быстро отбарабанил три короткие вещи собственного сочинения, каждая из которых была про смерть в ее многочисленных проявлениях. Ни разу не изменившийся в лице в процессе прослушивания Лейбер заявил, что песни, конечно, хорошие, но очень необычные — и посоветовал разочарованной паре битников для начала пристроить их в какую-нибудь студенческую театральную постановку. Так начались два года мытарств Фейгена и Бекера по сонграйтерским агентствам.

И без того стандартная голливудская история о пути к успеху через мучения и трудную работу в случае Steely Dan вообще состоит из сплошных клише. Бекер и Фейген снимают на двоих скромную квартиру около Брилл-билдинг. Питаются консервами. Подрабатывают то малярами, то охранниками, то библиотекарями. Приносят в нью-йоркские студии по песне в день — безуспешно. Одну их песню в итоге записывает Барбра Стрейзанд — Фейген с Бекером, слушая получившийся результат, в котором от их первоначального замысла осталась разве что основная мелодия и несколько неизмененных строчек текста, чуть ли не рыдают. Устав от Нью-Йорка, они бегут в Лос-Анджелес, где тоже пытаются пристроиться в музыкальный бизнес — но и там ничего получается. Спасает их, как водится, случай и хорошее знакомство: знакомый им еще по Нью-Йорку продюсер Гэри Катц, устроившийся в Лос-Анджелесе на работу в компанию ABC, предлагает дуэту набрать музыкантов и попробовать записать собственные песни своими силами — просто так, без всяких обязательств. Друзья соглашаются. Многоточие. Склейка. Второй же сингл новой группы Фейген и Бекера пробирается в топ-10 «Биллборда», их зовут на телевизионные шоу, в Rolling Stone печатают огромный материал про них, а Америка начинает потихоньку запоминать странное, вдохновленное упоминавшимся в «Голом завтраке» Берроуза дилдо название их коллектива — Steely Dan.

 

«Bodhisattva», первая песня с альбома «Countdown to Ecstasy» и, возможно, лучшая вещь Steely Dan вообще, прекрасно демонстрирующая головокружительный эффект от музыки раннего состава группы. Плюс одно из лучших гитарных соло в истории рока

 

 

Впоследствии Steely Dan будут знать именно как дуэт Фейгена и Бекера, но вначале это все же была группа — и первые два ее альбома, «Can’t Buy a Thrill» и «Countdown to Ecstasy», тому отменное подтверждение. На этих двух пластинках звучит образцово-показательный семидесятнический джаз-рок (в духе, скажем, группы Chicago), где музыкантам дана относительная свобода действий: песни пусть и блюдут заложенную в них структуру, но неизменно растягиваются за счет набитых в них, как кильки в консервной банке, соло. Но если те же Chicago были ребятами относительно простыми, то Фейген и Бекер никогда не упускали случая вспомнить о своем прошлом университетских интеллектуалов. Видный критик Дэвид Марш в статье о Steely Dan в 1973-м писал, что «не имеет понятия, о чем они большую часть времени говорят» — и правда, разобраться в «Can’t Buy a Thrill» и «Countdown to Ecstasy» поначалу сложно. Песни Фейгена и Бекера были ужасно многословными, полными аллюзий и языковой акробатики (в той же «Bodhisattva» Steely Dan просят вынесенное в заголовок божественное существо буквально о следующем: «Show me shine of your Japan/Sparkle of your China» — имея в виду то ли Китай, то ли фарфор, бог разберет) и повествующими о странных ситуациях, непонятных вообще никому. Учитывая эту страсть Фейгена с Беккером к нарочитой контекстуальной сложности своих песен, а также то, что музыка на «Can’t Buy a Thrill» и «Countdown to Ecstasy», как правило, несется на всех парах, первые два альбома Steely Dan вызывают всамделишное головокружение — но от этого головокружения мысли, в общем, только проясняются.

 

Steely Dan любят далеко не все. Так, лидер великой постпанк-группы The Fall Марк И.Смит однажды назвал Фейгена и Бекера «раковой опухолью музыки двадцатого века»

Steely Dan любят далеко не все. Так, лидер великой постпанк-группы The Fall Марк И.Смит однажды назвал Фейгена и Бекера «раковой опухолью музыки двадцатого века»

Фотография: Michael Ochs Archives/Getty Images

С первой минуты «Rikki Don’t Lose That Number», первого трека с третьего альбома Steely Dan «Pretzel Logic», становится, впрочем, ясно, что удаль и свобода первых двух пластинок группы ушла в прошлое: мелодии стали четче и акцентированней, соло — куда короче, а джазовые аранжировки оказались изящно и мастерски вписаны в контекст поп-песен. Сменилась и интонация: на смену спешащему выговориться Фейгену пришел Фейген расслабленный, размеренный, но не потерявший ни своего цинизма, ни своего снобизма. Steely Dan теперь куда больше похожи на интеллектуалов в черных водолазках с сигаретами в зубах: вместо того чтобы вываливать на слушателя кучу информации разом, они медленно и верно рассказывают истории и дают советы, почерпнутые из просмотренных фильмов и прочитанных книг. Главный пример этой случившейся с ними на «Pretzel Logic» трансформации — песня «Any Major Dude Will Tell You», искусная и красивейшая фолк-баллада о том, что плохое всегда отступает, в тексте которой, тем не менее, нашлось место и  демонам у порога, и слезам сквонка, и сознанию, характеризуемому Фейгену с Бекером словом «superfine».

 

«Any Major Dude Will Tell You»

 

 

У такой резкой трансформации были свои причины. Еще до записи «Pretzel Logic» Фейген с Бекером устали от суматошной гастрольной жизни и приняли решение в дальнейшем сконцентрироваться исключительно на работе в студии — что, в свою очередь, не поняли остальные музыканты Steely Dan. Не в последний раз в своей карьере проявив диктаторские наклонности, Фейген и Бекер выставили своих коллег на улицу сразу после выхода «Pretzel Logic» — и следующий альбом «Katy Lied», на который лейбл выделил изрядный бюджет, писали уже с сессионщиками. Как ни странно, это пошло группе только на пользу. Будучи логическим продолжением «Pretzel Logic», «Katy Lied» звучит еще более сфокусировано, богато, изящно и слаженно. В лаконичных и, что называется, «up to the point» песнях вроде «Bad Sneakers», «Dr. Wu» или «Any World (That I’m Welcome to)» при всей их строгости чувствуется куда больше свободы и воздуха, чем на первых пластинках Steely Dan — и объясняется это исключительными даже по меркам перфекционистской поп-музыки 70-х методами работы Фейгена и Бекера. Идеологи Steely Dan гоняли своих музыкантов по кругу сутками, перезаписывая отдельные фрагменты по сто раз — а потом тратили бесчисленное количество времени на сведение. Прослушивая готовый мастер отдельных песен, они порой оставались недовольны аранжировкой — и заново отправлялись в студию, в процессе работы вписывая все больше и больше партий. Да, это был, пожалуй, классический случай перепродюсирования — но в случае «Katy Lied» он был более чем оправдан: это почти идеальная пластинка для своего времени; из этих песен не убрать ни ноты, ни аккорда, ни слова. Новообретенный образ студийных крыс, работающих над одной и той же песней до изнеможения (как собственного, так и всех, кто к ее записи причастен), Фейгену и Бекеру явно шел — и впоследствии они этот образ отполировали до полной стерильности.

 

«Bad Sneakers»

 

 

Тут важно сказать еще об одном. На «Katy Lied» Фейген с Бекером окончательно определились не только со своей методологией, но и со своей темой. Начиная с этой пластинки они всегда будут петь о пустоте, отчуждении и невозможности нормального существования в насквозь урбанизированном обществе. Отныне место действия практически всех песен Steely Dan — некий большой город, то ли Лос-Анджелес, то ли Нью-Йорк, а их персонажи — по разным причинам потихоньку сходящие с ума аутсайдеры, перверты и богема. Показывающий в отсутствии взрослых соседским детям порнографические фильмы мужчина; врач без лицензии, специализирующийся на лечении тяжелобольных наркоманов; брокер с Уолл-стрит, решивший податься в бомжи; манекенщица, продающая от безысходности свое тело; смеющийся под холодным дождем парень в плохих кроссовках с кучей денег в кармане; соблазняющий девушку на двадцать лет младше себя любитель кокаина и Ареты Франклин — все эти и другие люди, заселяющие мифический город Steely Dan, явно находятся не в согласии с собой. Тему безумия, инспирированного мегаполисом, как известно, любили в Новом Голливуде — так что Steely Dan со Скорсезе, Копполой и прочими объединяет не только полный карт-бланш на творческую свободу и безграничные бюджеты. Трэвис Бикл разбивал телевизор под «Late for the Sky» Джексона Брауна, Сони Уортцик захватывал банк под «Amoreena» Элтона Джона, Бен Уиллард убивал полковника Курца под «The End» The Doors, а Джо Гидеон отправлялся в объятия смерти под переиначенный хит The Everly Brothers «Bye Bye Love» — но все это они теоретически и с тем же успехом могли делать и под песни Фейгена с Бекером.

 

Сына Уолтера Бекера (слева) зовут интересным именем Каваи. Означает это вовсе не то, что вы подумали: «каваи» — это «вода» на гавайском языке. Бекер живет на Гавайях последние тридцать лет

Сына Уолтера Бекера (слева) зовут интересным именем Каваи. Означает это вовсе не то, что вы подумали: «каваи» — это «вода» на гавайском языке. Бекер живет на Гавайях последние тридцать лет

Фотография: Michael Ochs Archives/Getty Images

Steely Dan и дальше увеличивали бюджеты и усложняли методы записи, но в процессе работы над пластинкой 1980 года «Gaucho» напоролись на то, что зашли слишком далеко. Как известно, «Новый Голливуд» погубила страсть отдельных его представителей к наркотикам, неумение расходовать деньги и большие проблемы с соблюдением дедлайнов — со всем этим в конце концов столкнулись и Фейген с Бекером. Переехав в Нью-Йорк еще во время записи «Aja», они никак не могли сработаться с непривычными им музыкантами, что в итоге приводило к грустным курьезам: так, из порядка двухсот дублей одного и того же гитарного соло, записанного Марком Нопфлером из Dire Straits к песне «Time Out of Mind», Steely Dan несколько дней выбирали нужный — и в итоге решили оставить всего десять секунд из одного дубля. Готовую песню «The Second Arrangement», на создание которой Фейген и Бекер потратили несколько недель, в итоге почти полностью случайно стер инженер студии — из-за чего Фейген два месяца не мог прийти в себя и отказывался работать над пластинкой. У Бекера же были проблемы совсем другого толка: его подруга Карен Стенли приняла смертельную дозу кокаина, морфия и барбитуратов — а на него самого в результате подали в суд родственники погибшей, пытаясь отсудить у него неимоверную по тем временам сумму в 17 миллионов долларов компенсации морального ущерба (по мнению родственников, именно Бекер пристрастил девушку к наркотикам). Все эти и прочие проблемы сказались на «Gaucho» не лучшим образом: изобилующий свойственными началу 80-х клавишными, почти целиком ритмически построенный на хитро спрограммированных партиях примитивного драм-процессора, это, пожалуй, единственный альбом Steely Dan, который не прошел проверку временем — его неуклюжий, устаревший звук сейчас способен только отпугнуть неподготовленного слушателя.

 

Отрывок из документального фильма об альбоме «Aja», рассказывающий о записи песни «Peg» и повествующий о деталях работы Steely Dan в студии

 

 

«Gaucho» еще и поссорил Бекера, который никак не мог справиться со своим пристрастием к наркотикам, с Фейгеном — и после этого альбома их пути разошлись на добрый десяток лет. Первый потратил восьмидесятые на то, чтобы избавиться от аддикции и обустроить семейную жизнь на Гавайях; второй издал в 1982-м сольную пластинку «The Nightfly» (по духу — точное продолжение «Gaucho»: хорошие циничные песни, испорченные устаревшим еще на момент выхода звуком) и попытался заняться продюсированием. Вместе основатели Steely Dan в 80-х появлялись только в суде, где засудили группу De La Soul за незаконное использование семпла из их песни «Peg» — и тем самым фактически породили практику очищения вторичного музыкального материала. В начале девяностых, впрочем, все изменилось: лейбл MCA заказал Steely Dan составить большой бокс-сет, подытоживающий, как предполагалось, наследие группы — и в результате косвенно вдохновил реюнион группы. Бекер спродюсировал сольный альбом Фейгена «Kamakiriad», Фейген – сольник Бекера «11 Tracks of Whack», вместе они наняли музыкантов и отправились в первый за двадцать с лишним лет концертный тур. К середине девяностых Steely Dan уже начали говорить о том, что планируют записать новую пластинку — которую, впрочем, как обычно бывает с Фейгеном и Бекером, пришлось ждать долго. Вышедший в 2000-м «Two Against Nature», как и подобает стандартному реюнион-альбому, оказался куда более простым и менее очаровательным, чем классические записи группы, и вообще во смыслах необязательным — тем удивительнее то, что он взял «Грэмми» в номинации «Альбом года». Последовавший за ним «Everything Must Go» вышел практически таким же, как его предшественник. Эти две записи, безусловно, ничем не плохи — но дискографию Steely Dan можно легко представить и без них.

 

После выхода фильма «Я, ты и Дюпри» Steely Dan опубликовали на своем сайте <a href="http://www.steelydan.com/heyluke.html">открытое письмо</a> Люку Уилсону, брату исполнителя главной роли в картине Оуэна Уилсона, в котором попросили Люка разобраться с укравшим название их песни «Cousin Dupree» для своего кино родственником

После выхода фильма «Я, ты и Дюпри» Steely Dan опубликовали на своем сайте открытое письмо Люку Уилсону, брату исполнителя главной роли в картине Оуэна Уилсона, в котором попросили Люка разобраться с укравшим название их песни «Cousin Dupree» для своего кино родственником

Фотография: universalmusic.nl

А вот о чем точно следует упомянуть — так это о новой, вышедшей в этом году, пластинке Дональда Фейгена «Sunken Condos». Шесть лет назад музыкант выпустил автобиографический альбом «Morph the Cat» — сложную, раскрывавшуюся дай бог на десятом прослушивании работу о старости и страхе смерти; так вот, «Sunken Condos» являет собой ему полную противоположность. Это легкая, игривая, остроумная и ироничная запись, явно сделанная — чуть ли не впервые за всю жизнь музыканта — с удовольствием, которое перекрывало трудоемкость процесса записи. Фейген и Бекер, как говорят, сейчас готовят новый альбом под совместной вывеской — и было бы ужасно мило, если бы эту легкомысленность «Sunken Condos» они перенесли и в нынешний материал Steely Dan. В конце концов история группы, как уже было сказано, может стать хорошим материалом для какого-нибудь голливудского сценариста: студенческая дружба, пронесшая через труды и невзгоды и распавшаяся под давлением взрослых проблем; перерождение, обретение друг друга заново, старость — для гранд-финала просто необходимо, чтобы старость эта была счастливой.

 

«Out of the Ghetto»

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить