перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Архив

Судьба, безумие и величие барабанщика Джинджера Бейкера

6 июня на кинофестивале Beat покажут фильм «Остерегайтесь мистера Бейкера» — кинобиографию Джинджера Бейкера, ударника Cream и Blind Faith, одного из самых влиятельных и эксцентричных барабанщиков в истории рок-музыки. По просьбе «Афиши» Лев Ганкин рассказал, кто такой Бейкер и чем он велик.

В трейлере к фильму «Остерегайтесь мистера Бейкера» потоки ненормативной лексики, которые извергает из себя главный герой, остроумно «запиканы» разнообразными звуками ударной установки: одно обсценное слово превращается в удар хай-хэта, другое — в легкий стук по барабанному ободу, третье — во флэм, прием, который сам же Джинджер Бейкер и популяризировал в контексте поп-музыки. Флэм означает почти синхронный удар двумя палочками по поверхности малого барабана — несколько флэмов подряд дают мощный, резкий, звонкий, несколько маршеобразный бит. Чарли Уоттс из Rolling Stones, Стюарт Копленд из The Police, Нил Перт из Rush и другие выдающиеся барабанщики, которых удалось проинтервьюировать режиссеру Джею Болджеру, на протяжении полутора часов подробно рассказывают о том, какое значение имели эта и другие бейкеровские инновации для развития барабанного искусства. Если коротко — Джинджер, имея джазовый бэкграунд, научил рок-музыку свинговать, при этом не теряя свойственной ей изначально прямолинейной ударной мощи. До его появления свинговая ритмика в поп-контексте ассоциировалась прежде всего с легким постукиванием палочкой по тарелке: отечественные барабанщики не для протокола обычно обозначают этот ритмический рисунок малоприличным, но действительно очень подходящим фонетически словосочетанием «сиськи-пиписьки». Манеру игры Бейкера уже не вербализуешь с помощью приличных или неприличных слов; хлесткие, короткие, меткие удары — включая и пресловутый флэм — графически записываются разве что междометиями: б-бум, д-дыщ. Бил, бьет, будет бить.

 

«Sunshine of Your Love», самая известная песня самой известной группы Бейкера Cream

 

 

Уходя на фронт, отец Джинджера Бейкера написал двухлетнему сыну письмо, наказав распечатать и прочесть его по достижению 14 лет. В письме говорилось: «Береги свои кулаки, парень. Они твои лучшие друзья». И в самом деле, барабанщик не раз и не два пускал кулаки в ход: однажды, например, атаковал коллегу по группе Cream, Джека Брюса, прямо на сцене, причем не по ситуации, а из чисто онтологической неприязни — уж больно тот его достал. «Я люблю его», — с грустной улыбкой говорит Брюс в фильме «Остерегайтесь мистера Бейкера», но в другом интервью саркастически замечает: «В итоге мы отлично устроились: я живу в Англии, а он в Южной Африке. Хотя иногда мне кажется, что это все-таки слишком близко — и тогда я думаю, что надо бы попросить его переехать еще куда-нибудь подальше». Занятный факт: люди, образовавшие едва ли не самую легендарную ритм-секцию в истории рок-музыки, на дух не выносили друг друга. Впрочем, вынести Джинджера Бейкера вообще было нелегко, неслучайно все его проекты просуществовали всего ничего: Cream, Ginger Baker’s Air Force и Baker Gurvitz Army — около двух лет, Blind Faith — меньше года. Съемка главного героя для посвященного ему документального фильма тоже окончилась внезапно — узнав, что Джей Болджер собирается включить в картину комментарии его бывших коллег и соратников, Бейкер рассердился и разбил режиссеру нос.

 

 

 

Узнав, что Джей Болджер собирается включить в картину комментарии его бывших коллег и соратников, Бейкер рассердился и разбил режиссеру нос

 

 

 

 

В молодости барабанщик напоминал Яна Андерсона на стероидах: долговязая фигура, бесформенная копна рыжих волос на голове (отсюда прозвище «Джинджер»), неряшливые клетчатые рубахи и по-жабьи вытаращенные глаза — самая знаменитая бейкеровская композиция, 5-минутное драм-соло, растягивавшееся на концертах аж на 15 минут, весьма кстати называется «Toad», то есть, собственно, жаба. Сейчас Джинджер Бейкер не без труда передвигается по своему южноафриканскому ранчо (табличка, установленная при въезде, подарила название фильму), прячет глаза под стеклами солнечных очков и ворчливо шамкает что-то в ответ на вопросы интервьюера — авторы фильма решили сопроводить субтитрами речь лишь одного из собеседников, нигерийского барабанщика Тони Аллена, но на самом деле перевод порой требуется и самому протагонисту. Больше всего Бейкер похож на злого двойника рок-журналиста Сергея Гурьева — и конечно, если бы в Великобритании, США, Нигерии, ЮАР и других странах, где он жил, издавался журнал «Контркультура», мятежный ударник непременно стал бы его постоянным героем. Бунтарь, возмутитель спокойствия, пренеприятный, в сущности, тип — и при этом гениальный музыкант, изменивший представление о том, как могут и должны звучать ударные на поп-пластинке.

 

То самое барабанное соло в «Toad»

 

 

Необычный стиль игры Бейкера сформировался уже в начале 1960-х, когда он играл в Alexis Korner Blues Incorporated — и там же сложился их турбулентный тандем с Джеком Брюсом. Впрочем, на тот момент они еще могли при необходимости действовать сообща: когда на прослушивание явился юный Мик Джаггер, оба музыканта решили, что этому манерному шкету в группе не место, и, не сговариваясь, заиграли сложный приджазованный рисунок, в который Джаггеру с его ужимками так и не удалось встроиться — в итоге кастинг он провалил. Впоследствии, впрочем, Бейкер с Брюсом постоянно воевали — хотя волею судеб и оказывались постоянно вместе. Сначала их переманил в свою группу певец и органист Грэм Бонд — на дверях ночного клуба в фильме Антониони «Фотоувеличение» красовался постер именно его ансамбля. Именно в тот период Бейкер стал придумывать свое легедарное соло в «Toad» — пробой пера можно считать композицию Graham Bond Organization «Oh Baby». Когда через несколько лет номинальный фронтмен окончательно сдался в борьбе с наркозависимостью, бразды лидерства взял на себя именно барабанщик — и первым делом выгнал Брюса, который, впрочем, продолжал приходить с бас-гитарой на концерты группы, пока Бейкер не пригрозил ему ножом.

 

 

 

Когда на прослушивание явился юный Мик Джаггер, оба музыканта решили, что этому манерному шкету в группе не место

 

 

 

Однако вскоре они вновь сошлись — уже в составе Cream; эту группу Бейкер затеял вместе с Эриком Клэптоном. Последний настоял на том, чтобы на свободное место басиста и вокалиста пригласить Брюса, причем выступить с этим предложением его угораздило прямо с пассажирского сиденья автомобиля — Бейкер был за рулем и, по воспоминаниям перепуганного Клэптона, едва не въехал в дерево. Следующие два года Эрику предстояло постоянно быть модератором в ссорах между соратниками по группе — впрочем, он по-прежнему уважительно отзывается об обоих; в частности, на прямой вопрос, можно ли поставить в один ряд с Бейкером Кита Муна из The Who и Джона Бонэма из Led Zeppelin, Клэптон ответил мгновенно: «Нет, нет, ни в коем случае. Это принципиально иной уровень». А вот Брюс с Бейкером так и остались на ножах: в частности, барабанщик винит басиста — и его дико громкую игру на инструменте — в собственной частичной потере слуха. Не говоря уж о том, что роялти за переиздания Cream по сей день в максимальном объеме получают именно Брюс и текстовик Пит Браун — номинальные авторы песен.

 

Вышеупомянутое самое первое бейкеровское соло

 

 

Бейкер утверждает,  это только на задниках пластинок авторами числились эти двое — на самом деле и он приложил руку к сочинению многих композиций. В это охотно верится: подобно джазовым кумирам своей юности, он был не просто виртуозным барабанщиком, но и лидером — по крайней мере, имел соответствующие амбиции. Еще до того, как у Cream вышел первый альбом, он продал одну из своих песен группе The Who — и на вырученные деньги купил свой первый автомобиль (так, по крайней мере, рассказывает сам Бейкер, не уточняя, впрочем, что это была за песня). А в первую собственную творческую авантюру он пустился после распада Cream и Blind Faith — это был биг-бенд Ginger Baker’s Air Force, исполнявший преимущественно песни его собственного сочинения. В состав, в частности, вошел когдатошний учитель Бейкера, джазовый барабанщик Фил Симен — именно он в свое время познакомил Джинджера с африканской музыкой, и ее влияние здесь чувствуется в полный рост. В каком-то смысле записи этого проекта были еще более революционными, чем треки Cream, — по крайней мере, в жизни самого Бейкера они сыграли значительно более важную роль. Конечно, Cream — и конкретно мощные бейкеровские брейки и полиритмы — заложили основу прог- и хард-рока, однако сам барабанщик ко всему этому относится с сарказмом. Чудесная монтажная находка Джея Болджера: после того как Ларс Ульрих из Metallica в фильме «Остерегайтесь мистера Бейкера» говорит, что из музыки Cream родился хеви-метал, камера вновь переносится на южноафриканское ранчо, и мы слышим бейкеровское брюзжание: «Хеви-метал? Тьфу, лучше б мы сделали аборт!».

 

Бейкер импровизирует с африканцами в Лагосе в 1971 году

 

 

А вот музыка, которую с переменным успехом пытались играть Air Force — джаз-рок с африканским колоритом, ранний пример сочетания черного грува и белой мелодики, — для Бейкера и сейчас актуальна: спустя несколько лет он бросит все и уедет в Нигерию, где будет играть и записываться с Фелой Кути и построит первую 16-дорожечную звукозаписывающую студию в Лагосе, затем однажды создаст еще и проект под названием African Force и, наконец, осядет в ЮАР. Что характерно, в Нигерии его любил и пролетариат во главе с Фелой, и ненавистная ему аристократия; африканские толстосумы даже впустили музыканта в свой закрытый клуб любителей конного поло — так у ударника появилось второе увлечение на всю жизнь. Нигерийцы называли его Ойинбо, то есть белым барабанщиком, дивясь, откуда в бледнолицем взялось такое автохтонное чувство грува; этому же поражался и выдающийся бас-гитарист, продюсер и катализатор Билл Ласвелл, «заново открывший» Бейкера в 1980-е и вытащивший его из небытия. Однако чего удивляться? Он ведь и был дикарем — по повадкам, привычкам и мировоззрению; потому и не мог ни с кем ужиться, потому и сменил за свою жизнь десяток ансамблей, четырех жен, несколько стран проживания и даже несколько профессий (в Италии в смутные для Бейкера 1980-е он фермерствовал, в ЮАР превратился в коннозаводчика). Не только в музыке, но и в самой жизни Джинджера Бейкера всегда был грув — по воспоминаниям кинорежиссера Тони Палмера, автора первого документального фильма о музыканте, снятого еще в 1971-м, «он просто вдавил педаль своего «рэндж-ровера» и поехал из Лондона прямо в Африку. Я сказал ему, что там большая пустыня, а за ней океан, и он ответил — отлично! И погнал через пустыню так же, как привык играть на барабанах: педаль в пол, и будь что будет. У него ко всему было такое отношение: мол, идите к черту, я буду делать как хочу, и никто меня не остановит».

 

Так звучал первый «афроцентричный» проект Бейкера, Air Force

 

 

Думаете, он изменился, подобрел, помягчел на старости лет? Ничуть не бывало. Кому-кому, а Джеку Брюсу заголовок фильма Джея Болджера стоит воспринять буквально: дело в том, что за время, прошедшее со съемок, Бейкер успел ввязаться в ЮАР в изнурительный судебный процесс, в очередной раз обанкротиться, триумфально вернуться в Англию с очередной женой и даже немилосердно поиздеваться над несчастным журналистом Guardian, устроившим ему встречу с поклонниками. Правда, на предложение устроить очередную серию реюнион-концертов Cream он ответил отказом: предыдущая, 2005 года, закончилась тем, что они с Брюсом опять подрались. Но как бы там ни было — так близко друг к другу члены легендарной ритм-секции 1960-х годов не жили уже очень давно. Кажется, в Англии скоро снова полыхнет.

 

Фрагмент выступления одного из многих относительно свежих проектов Бейкера — трио с выдающимися авант-джазовыми музыкантами Биллом Фризеллом и Чарли Хейденом

 

 

Фильм «Остерегайтесь мистера Бейкера» покажут на кинофестивале Beat в эту пятницу, 7 июня, в 20.00 в кинотеатре «Формула Кино Горизонт»

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить