перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Архив

Премьера совместного клипа Валерии Гай Германики и трэш-шапито «Кач»

Режиссер Валерия Гай Германика и петербургский рэпер-постмодернист Кач объединились в рамках совместного музыкального проекта — и сейчас сделали первый клип на песню «В ноль». «Афиша» представляет премьеру этого удивительного произведения искусства с комментариями его создателей.

Валерия Гай Германика

режиссер, певица

«Мы с Качем давно дружим, а год назад я его позвала в Питере на концерт Ромы Зверя. Потом мы сидели в гримерке, и я Качу говорю: мол, а мы чего? Нам тоже надо на авансцену шоу-бизнеса выдвигаться! Давай запишем альбом, а я его сделаю популярным! Ну поржали, а потом Кач мне почти сразу прислал песню «В ноль». Ее, естественно, не взяли ни на радио, никуда — хотя непонятно, почему, песня-то без мата. И, в общем-то, в моем готическом стиле. Сама клип я снимать не хотела, попросила моего мастера, Владимира Фенченко, дать мне своих учеников. Вот он дал мне Аню Саруханову — и они вместе с Федей Ляссом, тоже моим другом, сняли клип. У нас с Качем уже и альбом записан — тоже без мата. Кач меня научил немножко петь, мы будем давать концерты.

Он как работает — берет диктофон, и я туда наговариваю свои мысли. Или просто просит — а дай мне какую-нибудь строчку. Я даю строчку в порядке концепции, а он уже вокруг нее придумывает текст. Вот как раз в случае «В ноль» я придумала припев, а он его уже адаптировал в песню. У нас вообще идея альбома в том, что мы два персонажа: я — Королева-Драма, а он — Злокаин. Кто такой Злокаин, ведомо только Качу, мне он о нем рассказывает. Но в целом там такая смесь философии Кача с моим готическим декадентством и упадничеством, с таким дарквейв-ощущением… Не знаю, как объяснить, но вы уже это знаете все в «Афише»! Конечно, это эксперимент для меня. Если я когда-нибудь буду всерьез заниматься музыкой, я буду уклон в готический рок делать».

 

Премьера: Германика и Кач — «В ноль»

 

Сергей «Кач» Смирнов

рэпер, автор песни

«Год назад меня Германика пригласила на концерт группы «Звери» в Санкт-Петербурге. Как я отношусь к группе «Звери»? Мне она очень нравится. Я считаю, что в России есть две главных группы — «Звери» и «Мумий Тролль». И если «Мумий Тролль» делает огромные шоу в стиле U2, то «Звери» работают в стиле 60-х годов — четыре человека на сцене, никаких видео, никакой помпы, зритель смотрит только на музыкантов. И работают отлично. Ну вот, а потом мы посидели в гримерке и решили — почему бы не сделать совместный проект? Он тогда был очень расплывчатым, да и сейчас остается расплывчатым, но уже меньше. Все-таки снят клип, песен уже записано достаточно для альбома — я вот прямо сейчас сижу на студии и думаю, каким образом все это сконцентрировать и сделать красиво.

У Леры очень специфический взгляд на мир, очень кинематографичный. Как-то раз мы с ней сидели в ресторане Дома литераторов и я спросил — а кто ты вообще есть? А она ответила: я — Королева-Драма. И я сказал: а это неплохо! Это уже неплохо для песни. А уже когда сочинял текст, придумал такого персонажа, как Злокаин, и решил, что я буду им, а Лера будет Королевой-Драмой. Кто такой Злокаин? Ну представьте себе, что современное общество — это, допустим, комната, у которой есть некий балкон. Внутри этой комнаты находятся деньги, биржи, какие-то коммерческие мероприятия. И вот когда человек устает, когда ему становится душно, он выходит на балкон и вдыхает воздух. Вот там, на этом балконе, и находятся и Злокаин, и Королева-Драма. То есть это попытка некоего выхода за пределы общества потребления, в котором мы сейчас живем. При этом мы прекрасно понимаем, что все равно мы сами остаемся в этой комнате. Но надо стараться, надо бороться. Может быть, за нами, революционерами, пойдут популяризаторы, которые вышибут ногами двери, выйдут на балкон и начнут дышать полной грудью.

По идее, я мог бы просто написать песни и потом ей сказать: ну давай, здесь ты поешь, здесь я. Но я так не работаю. Я люблю, когда человек принимает какое-то участие. Поэтому я ей звоню и говорю: одно предложение, одну строчку мне дай. И она отвечает — «когда я пьяная в ноль». Все, этого достаточно.

 

 

«Айфон — это слишком мало! Хипстер — это вообще ничтожно по сравнению с тем, что было за тысячу лет до нас!»

 

 

Я сам занимаюсь обычно постмодернизмом, и он подразумевает лексику расширенную. Но у меня давно была идея альбома, который назывался бы «Без мата». Сейчас по всему Питеру висят афиши, на которых написано: «Гарик Сукачев. Ненормативная лексика». А я хотел наоборот. И когда мы с Лерой придумали совместный проект, мы решили сделать это без ненормативной лексики, спокойно. Это была просто творческая задача для меня как поэта.

О чем песня? Вы знаете, у нас обычно либо пытаются открыто об обществе потребления говорить, либо рэперы поют тупо о деньгах, либо кто-то начинает так же тупо рассуждать о религии. А в этой песне, мне кажется, есть некоторая мистика, которая проникает в нашу повседневную жизнь. Мы же ходим по улицам и не замечаем, что человек, который прошел мимо тебя, возможно, вообще не человек! Возможно, это было привидение, и его видел только ты! Я говорю о том, что мистика, которая была в древней Греции, в Римской империи, она никуда не делась. Весь наш проект об этом — ничего не меняется, расслабьтесь, ребята, все нормально. Айпэд – это слишком мало! Айфон — это слишком мало! Хипстер — это вообще ничтожно по сравнению с тем, что было за тысячу лет до нас! Вот о чем я хотел сказать».

 

Анна Саруханова

режиссер клипа «В ноль»

«Клип мы придумывали вместе с оператором, Федей Ляссом. Я сразу сказала, что мне не нравится, когда клипы снимают, как фильмы, — получается какое-то недоискусство. Мне хотелось выразить экспрессию музыки в визуальных образах — не иллюстрировать песню, а просто уловить настроение. И мы решили построить все на таких маленьких переходах. Девушка в гостинице — рыба на земле. Парочка целуется — волки едят мясо; губы-мясо, такая рифма. Это как игра в ассоциации — называешь слово, тебе в ответ другое, с ним связанное. Федя даже сказал, что у нас получился размер стихотворный, как у Мандельштама, — там же все идет и правда по парам. Чувак прыгает с гаражей — чувак учится на батуте прыгать, и вот так все скреплено. Но мне не хочется, чтобы люди искали эти пары. Главное — ощущение от того, что видишь на экране.

Когда мы уже сидели на монтаже, нам пришла в голову идея с этими цензурными квадратиками. Мне кажется, у нас считается нецензурным совсем не то, что должно таковым считаться. В России квадратиками нужно закрашивать не лица заключенных, а лица наших судей, потому что наша судебная система — это позор. Ну это я уже в политику ударилась, но тем не менее. Не нужно закрашивать голую грудь красивой девушки. Нужно закрашивать лицо человека, который, условно говоря, не знает, кто такой Кафка.

 

 

«Не нужно закрашивать голую грудь красивой девушки. Нужно закрашивать лицо человека, который, условно говоря, не знает, кто такой Кафка»

 

Песня, по-моему, о мире, в котором люди на грани, в какой-то своей экспрессии. В ней показано, что в сегодняшнем мире интереснее всего, когда человек ставится в неудобную ситуацию — и в этой ситуации выкристаллизовывается его личность. При этом мне нравится, что в ней есть стеб, это не какой-то серьезный рок. Это хорошо, когда музыканты не пытаются строить из себя суперважных людей, а с внутренней иронией все делают.

Мы этот момент не акцентировали, но на самом деле Валерия, когда поет, — она поет в кабине машиниста метро. Не могу сказать, кто конкретно нам помог, но я просто-напросто пришла к машинистам и сказала: так и так, ребята, ваше руководство никогда не даст разрешения на такую съемку. А они помогли. А голая девушка в метро… Ну мы снимали на разных станциях, чтобы нас не поймали, Федя карты памяти чуть ли не в носки прятал, чтобы их не нашли. Но все обошлось. Разве что когда мы с бенгальскими огнями заходили в поезд, в полной тишине раздался голос машиниста: «Потушите огни!»

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить