перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Архив

Первый альбом «Late»: лучше поздно

Самарская группа Bajinda Behind the Enemy Lines, бывшая пару лет назад одной из хедлайнеров молодой российской музыки, выпустила свой первый альбом «Late». Правда, группы в привычном виде теперь уже нет — от BBTEL ушел вокалист; альбом в своем роде подведение итогов, по крайней мере промежуточных. «Афиша» выяснила у музыкантов, что все это значит и что будет дальше.

Фотография: Анна Сафронова

Bajinda Behind the Enemy Lines в обновленном составе — покинувшего группу вокалиста Павла Тетерина здесь уже нет

 

За теми нестарыми группами, чью деятельность мы тут прилежно отслеживаем, как-то закрепилось словосочетание «новая русская музыка» — хотя новизны в ней с каждым месяцем все убывает (по крайней мере в смысле возраста и набора участников). Все как везде — и наряду со своими историями успеха тут случаются и истории неуспеха, тоже по-своему любопытные. Именно такая история произошла с группой Bajinda Behind the Enemy Lines. Два года назад казалось, что у них все совсем на мази — чтобы стать если не как Cheese People, то по крайней мере как Punk TV (на поле которых они в каком-то смысле играли — и выигрывали). У них был четкий стиль — электризованный опорно-двигательный рок манчестерского профиля, особенную гиперактивность развивавший на концертах. У них был выдающийся фронтмен — белокурый молодой человек Павел Тетерин (не путать с его полным тезкой, который играет на барабанах у Нойза МС), отменно выучившийся принимать нужные позы, бросать емкие англоязычные фразы в публику и скакать лягушонком по сцене; девочки млели — и правильно делали. У них был почти хедлайнерский (и триумфальный) сет на фестивале «Авант» и почетное место в лайн-апе главной сцены Пикника «Афиши». У них был боевой сингл «Money to Burn», который просился в ротацию радио Maximum и прочих прозападных медиа. В общем, пацаны шли к успеху — вроде бы прямо и неостановимо. И тут они пропали — на полтора года, что по нынешним временам почти как вечность. А пару дней назад внезапно выложили-таки свой альбом «Late» — название которого в данном случае, видимо, можно перевести и как «опоздавший», и как «покойный».

 

Bajinda Behind the Enemy Lines, что называется, in all their glory

 

 

То есть группа Bajinda Behind the Enemy Lines по-прежнему есть — и в то же время той группы, которая шла к успеху, нет. Состав покинул тот самый фронтмен — и таким образом ансамбль остался без харизмы, голоса и лица; дальше что-то будет — но явным образом что-то совсем другое. «Late», соответственно, — документация чего-то, что могло бы быть, но в полной мере так и не произошло; хроника несостоявшегося взлета, если угодно; и такое положение дел, конечно, накладывает на музыку свой отпечаток. То есть в ней вроде бы все на своих местах — те же песни, известные по синглам и концертам, тот же огненный рубленый звук, тот же неместный драйв, но во всем этом есть какой-то диссонанс, который трудно обосновать на уровне деталей (звука, вокала или чего бы то ни было), но который все-таки чувствуется. Кажется, что декларированный посыл этих песен (приветствие) как-то дисгармонирует с их итоговым месседжем (прощание). «Late» похож на вечеринку по случаю закрытия какого-нибудь хорошего клуба — вроде все как всегда, все веселятся и танцуют, но улыбки немножко резиновые; все не «как в последний раз», а реально в последний. Что, впрочем, не отменяет безусловной состоятельности записи — и документирует она в любом случае то, что надо было задокументировать. Я бы мог предъявить BTTEL какие-то традиционные свои претензии (в том смысле, что из всей этой фирменности все равно не следует ответ на вопрос «и что?»), но в данном случае это точно лишнее — «Late» сам себе и поздравительная открытка, и похоронка. По крайней мере важно, что эта часть истории самым правильным и необходимым образом закончена — потому что теперь наконец можно начать с новой страницы.

 

«Money to Burn»

 

После ухода Тетерина у BBTEL, понятно, во всех отношениях проблемы с самоидентификацией — в том числе и в случае интервью: говорят музыканты покамест хором. Не задать им несколько вопросов по поводу произошедшего, тем не менее, было бы неправильно — и вот какие ответы мы получили.

 

— Вас не было слышно два года, а то и больше; чем группа занималась все это время?

— Два года — это время, которое прошло с момента выхода нашей предыдущей записи — сингла «Money to Burn». А ничего не слышно от нас стало с июня прошлого года, когда мы сыграли последний концерт — в прежнем составе. На самом деле и до, и после этого концерта мы занимались записью и сведением дебютного альбома. Для нас эта пластинка — событие эпохальное! Мы работали над ней практически все время существования группы в этом составе. Прошлым летом, когда материал был уже записан, мы прекратили концертную деятельность. Паша к тому моменту уже жил в Москве. Нам стало понятно, что денег, которые мы откладывали из концертных гонораров, хватит только на то, чтобы завершить запись. Нужно было либо бросать работу над альбомом, либо учиться сводить его самостоятельно. Мы решили не отказываться от альбома, уже понимая, что играть эти песни на концертах мы не будем, — мы ведь так долго обещали диск слушателям. И методом проб и ошибок смогли все закончить только сейчас.

— Почему, собственно, ушел Паша?

— Паша решил уйти сам. Причины, наверное, носят отчасти личный, отчасти музыкальный характер. На тот момент, когда Паша уходил, он уже несколько месяцев жил в Москве — смена обстановки ему была необходима. Жизнь человека, который занимается только музыкой в Самаре, далека от идеальной.

— Вы же наверняка и сами понимаете, что значительная часть харизмы BBTEL держалась на вокалисте. Что теперь?

— Мы не будем специально пытаться компенсировать ту часть харизмы, которой группа, несомненно, лишилась после ухода Паши. На данный момент для нас важно, чтобы та музыка, которую мы играем, была для нас интересной. Группа занимается созданием нового материала. Сейчас, после того как работа над альбомом наконец завершена, мы будем репетировать с удвоенной силой. На данный момент у нас готовы несколько инструментальных вещей, на которые мы начинаем пробовать записывать вокал. Говорить о том, кто будет петь и будет ли это вокалист в обычном понимании этого слова, мы пока не хотим.

— Есть ли у вас, скажем так, сожаления? Ведь на каком-то этапе казалось, что еще чуть-чуть — и у BBTEL будет настоящий прорыв.

— Никаких сожалений у нас быть не может! За 5 лет существования группы мы сыграли больше 100 концертов в разных городах России. Мы сыграли везде, где хотели сыграть, когда мы только начинали! Нам даже довелось сыграть на праздновании 415-летия города Сургута и в диком угаре получить «Золотую горгулью» из рук Паука! Сложно даже представить, как бы мы отреагировали, если бы 5 лет назад нам кто-то сказал, что мы в итоге сыграем на одной сцене с Яном Брауном, Royksopp, Supergrass, Бреттом Андерсоном, Madness, Antipop Consortium... Было круто! Жалеть тут не о чем!

«Loud Man»

 

— За то время, что вас не было, в русской музыке — и новой русской музыке, — кажется, многое изменилось. Ну то есть это мне так кажется — а вам? Чувствуете ли вы, что среда как-то изменилась, стала более дружелюбной, что музыка, подобная той, что играете вы, стала более востребованной?

— Ощущения, что музыка, которую мы играем, стала более востребованной, у нас нет. Мы регулярно видим, как эта музыка собирает публику у нас в городе, и, учитывая достаточно большой гастрольный опыт, примерно понимаем, что для независимой музыки в регионах мало что меняется. Независимая музыка, особенно на английском языке, не будет в нашей стране востребована до тех пор, пока не сменятся как минимум 2–3 поколения.

— Касаемо языка — ваша музыка вообще ведь кажется очень ориентированной на запад — на тамошнее звучание, на английский язык и проч. Почему? Думали ли вы когда-нибудь о том, чтобы петь по-русски, например?

— О том, чтобы петь по-русски, мы не задумывались никогда. Хотя нас регулярно и очень громко просили об этом пьяные патриоты в перерывах между песнями. Человек с красным лицом в городе Сургуте даже сорвал голос, оглашая такую просьбу! Изначально мы не думали про запад, просто английский был выбран как язык, наиболее подходящий той музыке, которую мы начали делать. С годами к нам пришло понимание, что некоммерческая музыка в России всегда будет востребована в достаточно узком кругу слушателей. Такова специфика страны, где большая часть граждан по тем или иным причинам просто не понимает того, что музыка может отличаться от той, которую они привыкли слышать по радио и ТВ. Мы уже говорили, что сыграли в России практически везде, где хотели сыграть. Скажем так: дальнейшее развитие группы в прежнем составе мы связывали только с альбомом и его возможным движением «на Запад». У нас даже были некоторые договоренности с достаточно серьезным западным лейблом, представитель которого однажды был сильно впечатлен нашим живым выступлением... Теперь же, когда песни с альбома «Late» для нас уже прошлое, мы будем стараться использовать свой опыт и свои «западные связи» для того, чтобы выйти на зарубежный рынок с новым материалом. Мы стали умнее и опытнее, и если у нас получится сделать все так, как мы запланировали, — у нас будут неплохие шансы!

— Вы же наверняка не зарабатывали и не зарабатываете на жизнь своей музыкой. Как вы думаете, это в принципе возможно — или это утопия?

— Это утопия!

 

Альбом «Late» можно послушать здесь и скачать здесь.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить