перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Городские смотрители

Кто идет в машинисты метрополитена

Люди

«Город» продолжает серию материалов про людей, которые управляют городом изнутри: берут трубку, когда вы звоните в скорую, отвечают за уличное освещение и общественный транспорт. В этом выпуске свое рабочее место показывает Игорь Зверьков, машинист подвижного состава депо «Калужское».

В метро работать лучше, чем на РЖД

Я начинал машинистом скорых поездов на железной дороге. Но уже почти двенадцать лет я в метро. С железки ушел потому, что на тот момент, в 2002 году, там просто перестали платить. А в метро платят больше и социальный пакет хороший. Ведь чего уж там, все мы работаем за деньги. Профсоюз путевки и загранпоездки дает. Мы в Италию и в Стокгольм уже ездили. Такого я, простите, на железке не видел, там от силы какой-нибудь санаторий-профилакторий. К тому же метро мне высшее образование оплатило — я тут отучился в институте на инженера-механика. Я мог бы водить состав и без образования, но у машиниста глаза-уши не вечные: постоянно светло-темно-светло-темно, лет десять-пятнадцать так проработаешь, и не дай бог что-то не так по медицине пойдет. Нужно, чтобы была какая-то профессия в руках. Пенсия у нас в 55 лет, нужно к этому времени отработать 12 лет чистого колесного стажа, и получаешь вторую сетку вредности. Кадрами тут особо не раскидываются. Ведь просто сидеть и дергать ручку контроллера и обезьянка сможет. Рулить-то не надо, поезд только разгоняешь и останавливаешь — не сложно. А вот если что-то случается — тут весь опыт и сказывается. Если молодой машинист будет четыре с половиной минуты неисправность устранять, то старик выйдет из ситуации за полторы.

Самое тяжелое — это когда под тебя кто-то бросается и нужно извлекать тело. Это еще одна причина, по которой я ушел с железки, — там гораздо чаще сбиваешь, чем здесь. За 12 лет в метро три раза у меня такое было. А на ж/д люди гуляют через пути как хотят, за шесть лет я сбил двенадцать человек.

Фотография: Ксения Колесникова

Ночью в метро светло и весело — как на елке

Метро ночью — это отдельная история. В туннелях же темно только днем, а после часа ночи зажигается освещение — и начинается самая работа. Приходят службы тоннельных сооружений, службы связи, электромеханические службы —  народ в тоннелях просто кишмя кишит. Каждый что-то свое делает — и так, знаете,  весело и светло становится, фонариков — как на новогодней елке. Ты свой состав в депо поставил и идешь по тоннелям на станцию, и полная иллюминация!

Мы работаем по 36 часов в неделю. Самая долгая смена — 8,5 часов. Я сова, люблю в ночь работать. В четыре-пять вечера заступаю, около двух ночи поезда встают на остановку или в депо, я сдаю состав и иду в комнату отдыха — тут умоешься, покушаешь и спать. В нужное время тебя дежурная по комнате отдыха будит, и в 5.47 первый круг делаю. А к 7.00 приходит утренняя смена. Домой с работы пришел, по паре часов на каждый глаз кинул и весь день свободен (редакция «Города» раньше не знала такого оборота, но имеется в виду сон. — Прим.ред.).

Если очень нужно в туалет — можно вызвать подмогу

На Калужско-Рижской линии у нас круг от одной конечной до другой и обратно — два часа занимает. Самое большое — два круга без перерыва за контроллером проводишь, то есть четыре часа. Ни покурить, ни в туалет нельзя. Надо все заблаговременно делать. Если совсем невмоготу, связываешься с диспетчером: «Прошу технологическую подмену». У нас на «Калужской» и «Рижской» есть линейные пункты, где сидит резерв машинистов — там тебя могут подменить. Но у меня теперь, даже когда я не на работе, мочевой пузырь конкретно отрабатывает: Рижская—Калужская, все по расписанию.

Фотография: Ксения Колесникова

Стоп-краны в новых вагонах спрятали

Cо стоп-краном мы схитрили — мы его за сидением спрятали, теперь стоп-крана в вагоне видимого нет, и, пока с машинистом пассажиры не свяжутся, его не найти. А то раньше хулиганы стоп-кран сорвут и выходят на платформу, а ты ехать не можешь. Теперь в вагонах видны только краны, которые двери разблокируют. И опять же чаще всего история такая: пассажиру интересно, что за пломба висит, он ее срывает и выходит, двери в этом вагоне не закрываются. Кричишь по связи: «Уберите посторонний предмет, отпустите двери», — я же не знаю, что там случилось. Потом докладываешь: «Диспетчер, не закрываются двери», — и бежишь осматривать.

Недавно произошла жуткая история — вывалился машинист из состава и его же поезд по нему проехал. Слава богу, сейчас введено почти во всех депо устройство предупреждения, и, если поезд вылетает из туннеля без машиниста, устройство само тормозит состав.

Машину нужно чувствовать задницей

В Питере, к примеру, станции закрытого типа — это же какая ловкость нужна, чтобы остановиться точно плюс-минус пара сантиметров! Наш инструктор по обучению Юрий Иванович на тренировках молодым машинистам поэтому и говорит: «Сынок, если ты сейчас мне будешь так палить тормоза у поезда, я тебе эластичные кальсоны выдам, чтобы задница у тебя вспотела от такой езды». Потому что машину нужно чувствовать задницей. Юрий Иванович — легендарная личность, он и молодых обучает, и стариков. Ведь раз в месяц машинист обязательно идет на тренажер отрабатывать знания по выходу из нестандартных ситуаций. Все наши машинисты, которые на линии сейчас работают, через него прошли. Двадцать пять лет у него стажа за контроллером и уже лет десять обучает. Это человек, у которого знания можно лопатой черпать. А вы спрашиваете, что машинисты делают после выхода на пенсию. Такого не то что нельзя на пенсию отпускать, его нужно привязывать к депо.

Фотография: Ксения Колесникова

Книга «Метро-2033» хорошая, а в фильме «Метро» все врут

«Метро-2033» взахлеб с женой вслух друг другу за день прочитали. У одного глаза устают — другой читает. Ну хохма, конечно, но не дай бог! А еще про фильм «Метро» хочу сказать. Мы с ребятами после работы в кино пришли, уселись на задний ряд. Для всех это был фильм-катастрофа, для нас — комедия. Мы все кино ржали. Сеанс заканчивается, зажигается свет, народ оборачивается на нас посмотреть, а мы все в форме: «Здорово, — говорим, — это 3D!» Ну хоть бы люди, которые его снимали, пришли к нам посоветоваться. Ну столько ляпов! То он на номерном вагоне, то на «ежике», машинист едет — яблоко грызет: «Эй, Люся, я тут еду». Это что за чушь? У нас есть жесткий регламент переговоров с диспетчером. Да я за такую болтовню до станции не успею доехать, как меня снимут и к начальнику депо на разбор поведут: «Раз ты так разговариваешь, значит, ты неадекватный. Может, ты пьяный?» И тут же мне устроят полный раппопорт со всеми  проверками — с продувкой и наркологичкой.

«Сабвей» — это почти как «сортир»

В других странах я сам метро не видел, но могу сказать со слов коллег. Как там у них метро называют? «Сабвей»? Вот рифмуется с «сортир». Вагоны все расписаны! А у нас? Ну, допустим, «Беляево» некрасивая станция. Ну а «Площадь революции»? Это же не только транспорт, это еще и культура нашего народа. Ни в одной стране мира такого нет. Я этим горжусь, если честно. И скорей бы поставили камеры видеонаблюдения в вагонах, может, хоть поймали бы этих неучей, которые нам вагоны расписывают. Пускай бы они полгода на метрополитен отработали за ущерб, лишь бы задумались. Ведь наши женщины каждый день вручную оттирают все эти маркеры и объявления. Это ужас какой-то! У нас каждый машинист закреплен за определенной машиной. Мой состав №100009594, мы с моей бригадой его холим и лелеем. А состав приходит ночью в депо весь расписанный, вот мы садимся так впятером и чувствуем себя так, будто это не состав, а нас самих расписали.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить