перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Живиле Монтвилайте о том, как вечеринки превращаются в городские празднества

Развлечения

Режиссер Живиле Монтвилайте, которая организует маскарады Midsummer Night's Dream, в декабре провела детский Midwinter Ball в Петровском дворце. «Город» поговорил с ней о том, как театральные приемы и закалка в ночных клубах переворачивают скучный формат московского «культурно-массового мероприятия»

  • Ты начинала с театра — закончила ГИТИС, делала спектакли в РАМТе. В итоге переквалифицировалась в постановщика клубных вечеринок и автора фестиваля Midsummer Night's Dream. Как так получилось?
  • Я в 19 лет приехала из Литвы поступать в театральный институт. Мы учились на курсе Леонида Хейфеца с Чусовой, Деревянко, Йоэлом Лехтоненом, который ставил «Монологи вагины». Рядом были «фоменки», Женя Цыганов, Саша Яценко. И театр у меня никогда не был авторЖивиле Монтвилайте

    классическим. Дипломный спектакль — «Роберто Зукко» — стал тем моментом, когда я вышла за границу сцены и начала взаимодействовать со зрителями. Я отмечала день рождения и решила устроить вечеринку прямо в спектакле. Людей, которые покупали билеты, предупреждали, что они могут поменять их на другой день, и даже какой-то взрослый дядечка решил остаться именно на эту версию спектакля. Мы меняли действие по ходу, артисты вытаскивали на сцену гостей, выдавали им тексты. Все это зародилось там. Потом были «Паразиты» в Центре им. Мейерхольда, потом «Эфедра» на Щукинской сцене сада «Эрмитаж», которую тоже нельзя назвать спектаклем…
  • Ты же и концертным режиссером успела поработать?
  • Да, в 2003 году мы делали азиатский тур группы «Тату» совместно с продюсером группы Иваном Шаповаловым и Сергеем Бобза. Потом мой партнер Володя Месхи (один из организаторов кооператива «Лира» — первого частного концертного агентства в СССР, создатель радио «106,8 FM», автор концепции «Максидрома». — Прим. ред.) понял, что ему больше музыкой заниматься неинтересно. Последний «Максидром» в 2004 году стал для нас финальной точкой. Мы ушли в видео — делали мэппинг, когда и слова такого еще не было: в 2004 году устраивали 15-летие группы «Ногу свело!» с тремя кубами на сцене, обтянутыми сеткой, и проецировали на них видеоарт. И в какой-то момент наши друзья попросили нас провести им свадьбу.
  • Вы организовывали ее как агентство?
  • Мы делали ее как друзья! Тогда у нас не было никакой формальной бизнес-структуры — мы заканчивали играть спектакли «Shlem.com» по Пелевину. Эта костюмированная свадьба, поставленная по мотивам шекспировского «Сна в летнюю ночь», подтолкнула нас к тому, чтобы, с одной стороны, запустить агентство для корпоративов и нестандартных праздников. А с другой стороны — стало основой для Midsummer Night's Dream в том формате, в котором мы его проводим последние три года. Пошли заказчики. Одним из первых стал клубный промоутер и архитектор Кирилл Королев, который привел меня в клуб «Крыша мира». В 2007 году мы устраивали там театрализованный Хэллоуин, который оказался первым событием после знаменитых Хэллоуинов в Доме ученых в 90-х, которое взорвало клубную тусовку. Да, наверное, сейчас мы креативное агентство. При этом мы не стремимся участвовать в тендерах, как-то продавать себя. После успеха Midsummer масса агентств ринулись делать истории с артистами, с интерактивом, с переодеваниями и аксессуарами. На рынок эту манеру отчасти мы запустили, поэтому мне сейчас уже хочется уйти во что-то другое.
  • Туда, где ты больше не c рынком, а со зрителями взаимодействуешь? 
  • Конечно. Мы запустили детскую зимнюю историю — Midwinter Ball. Из городских инициатив интересно прошел наш «Ночной музейный поход» в рамках «Ночи в музее». Мы вышли из галереи «На Солянке» и двигались мимо музеев и арт-центров, откуда к нам присоединялись различные группы персонажей. Шли художники в беретах с мольбертами, таджики в оранжевых спецовках ехали на сегвеях, грузины выходили из Музея Церетели, из Музея Пушкина шли чернокожие пушкины, петры первые. Нашей целью было поклониться «Черному квадрату» Малевича в Третьяковке.
  • Это был ваш первый проект, сделанный вместе с городом?
  • Да, и мы очень надеемся, что в этом направлении будем двигаться дальше. Потому что у меня есть в задумке уйма масштабных затей, которые невозможно реализовать без поддержки города. И Midsummer Night's Dream, и Midwinter Ball остаются чуть-чуть закрытыми.
  • Притом что летом в Середниково приезжает три с лишним тысячи человек, одетых в костюмы эльфов, пажей и каких-то космонавтов. Все-таки закрытость «Сна в летнюю ночь» несколько условная.
  • Мы смеемся иногда, что в итоге Midsummer позовут в парк Горького и все будут массово шляться вокруг Голицынских прудов в дурацких поролоновых ушках. Но мне кажется, что это событие должно оставаться загородным и не общедоступным, чтобы не превращаться в какую-то эльфийскую версию Дня города при Лужкове.

Видео с «Ночного музейного похода», май 2013 года

  • В Москве вообще мало таких общественных традиций, которые не приурочены к государственным праздникам. Вот в 1999-м отмечали 200 лет Пушкину — чего бы не сделать из этой инициативы ежегодное событие, наподобие Блумсдэя — дня джойсовского Блума — в Дублине.
  • Вообще, меня радует Москва. Тут за последние 3–4 года появилось ощущение цикличности новых городских событий — «Ночь в музее» в мае, «Ночь распродаж» в сентябре, День города пристойно выглядит, и, вполне вероятно, что «Сон в летнюю ночь» и «Зимний бал» впишутся в этот же план. По крайней мере в сознании горожан. 
  • Вы тоже ведь «Зимний бал» начинали как новогодний корпоратив для магазинов детской одежды?
  • Да, и мы хотим трансформировать его в более доступное событие. Я примерно понимаю, как сделать, чтобы в следующем году люди, готовые потратить больше денег, могли помочь тем, у кого их меньше. Я хочу, чтобы приходили школьные классы, ребята из детских домов…
  • Потребность в какой-то альтернативной елке на фоне всего этого конфетного безумия по мотивам кремлевских утренников определенно есть.
  • Ну разумеется, все эти Деды Морозы и Снегурочки надоели страшно. С другой стороны, я всегда называла наши проекты «одноразовым искусством», и оно должно быть настолько просчитанным, чтобы в один момент собирались и картинка, и действие.
  • В мире много аналогов для того, чем вы занимаетесь?
  • Да, в последнее время все говорят о Sleep No More в Нью-Йорке. 
  • Это уже такой дериватив от того, что принято называть cite specific performance и что произрастает во всяких европейских сквотах и театральных училищах. А в России получается, что это сфера захвачена и разработана продюсерами событий, авторами свадеб и корпоративов, а не театральными деятелями. 
  • Потому что здесь при всех продвинутых экспериментах мы остаемся в рамках классической театральной школы. Все образование — лекции, показы, экзамены — в институтах строится по старой схеме. Учителя ставят вам оценки. Русская школа дает прекрасное образование, но его дальнейшее применение может лежать только в традиционных штуках. Притом я все-таки работаю как театральный режиссер, а не менеджер проекта. Вот мне говорят — у тебя аниматоры. А я не работаю с аниматорами, хотя признаю эту профессию. Я работаю с актерами. У меня были истории, когда я прогоняла людей, воспринимавших наши балы как халтуру. Я сильно ору, кидаюсь мебелью, но в итоге вокруг меня все-таки сложилась база актеров, которые понимают, что у нас происходит. Прекрасно, что, используя для основы благородный детский праздник, мы можем позволить себе поэкспериментировать. Здесь собраны и артисты, и непрофессионалы, и какие-то персонажи из клубной жизни, танцоры.
  • Вы погружаете детское сознание в психоделический трип?
  • Мы придумали, что детские сказки живут в пространстве Петровского дворца. Получился смешной микс: космические пираты захватывают Бременских музыкантов, везде где-то пробегает кэрролловская Алиса, а на финальной планете дети оказываются на шоколадной фабрике Вилли Вонки. Есть шкаф Нарнии и, собственно, Нарния. Есть великан из «Большой рыбы» Бертона. Мы делаем левитацию — это известный фокус, когда человек сидит на палке. В Европе его часто используют, однако оказалось, что необходимой для него конструкции нет в Москве. Я очень сильно переживаю и пропускаю через себя окружающую действительность. Терпеть не могу, когда рушатся планы, и тема Midwinter Ball в этом году — вера в волшебство. Мне кажется, можно найти какой-то угол зрения, с которого мир не будет так ужасен. Мы заколдовали Алису и Белоснежку в двух королев — получилась Королева червей и Снежная королева. Существует планета заколдованных королев.

Midsummer Night's Dream, июль 2013 года

  • А кто был главным врагом?
  • Плохая энергия. У нас нет злых магов и волшебников. Есть злоба, зависть, плохие человеческие качества, питающие эту энергию.
  • И вот эта игра в закрытый клуб — попытка защититься от нее? 
  • Мы тщательно следим за участниками комьюнити, у меня есть список неодобренных кандидатов. На прошлый Midsummer прорывались какие-то депутаты Госдумы, которые не могли понять, почему их не пускают. Отсюда требование к гостям быть нарядными, готовиться, соблюдать этикет, ведь ощущение каких-то рамок сильно дисциплинирует. У Midsummer самая выдающаяся часть вечера — сбор гостей. И следующим летом мы собираемся начинать днем, потому что гости получают дикое удовольствие, показывая себя и разглядывая друг друга. Они готовы даже какие-то сценические куски сыграть, принять участие в шоу. Возможно, мы к этому придем.
  • Почему ты считаешь, что все это нельзя сделать, что называется, «для людей»?
  • Публичные проекты нужно строить на иных канонах. Все-таки наши балы адресованы тем, кто либо знаком между собой, либо тем, кто разделяет общие интересы, ценности. Midsummer будет тяжело стать общественным событием — он задуман по-другому. Другое дело — «Ночной музейный поход». Когда мы стартовали, нас было 500 человек артистов, и рассчитывали, что к шествию присоединится ну еще 500. В итоге по городу шло 3000 человек. Мост у храма Христа Спасителя был весь в участниках шествия.
  • В той или иной форме получилась замена гей-параду — объединяющее разных горожан совместное действие.
  • И там было реально весело. Было так круто! Люди подходили, спрашивали, куда-куда мы идем? Ах, мы идем поклониться «Черному квадрату» Малевича. Окей!  Идем с вами! Это весенний позитив, которого так не хватает Москве. Она же вся такая грязная, пасмурная.
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить