перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новый дефицит

Пальмовый сыр, творог без молока и синяя курица: что мы едим после санкций

Еда

Содержимое наших тележек в супермаркетах за год действия санкций радикально поменялось. «Афиша» спросила у экспертов, как отличать сыр от сырного продукта, что будет после запрета на ввоз безлактозного камамбера и бри и откуда вдруг появилось столько фермеров.

Что случилось с рынком сыров в России

Александр Крупецков Александр Крупецков Основатель проекта «Сырный сомелье»

«После первоначального ввода эмбарго европейский сыр, за исключением швейцарского, был запрещен. К осени 2014 года сегмент элитных сыров оказался заполнен Швейцарией, причем по факту продукцией практически одного завода — Margot Fromages. Через какое-то время появилась лазейка под названием безлактозный сыр, и европейские сыры начали потихоньку возвращаться на наш рынок. На самом деле, практически все сыры, за исключением мягких типа камамбера, априори безлактозные в силу технологических особенностей. Помимо этого появились новые страны: Марокко, Тунис, совсем скоро на рынок выйдет Израиль. Также появились аргентинские и уругвайские твердые сыры — по качеству они занимают промежуточное положение между российскими и европейскими. Аргентина делает и мягкие, и голубые сыры, но они могут не пережить двухнедельного путешествия по морю в Россию.

Недавно Роспотребнадзор ввел ограничения на ввоз сыров производства швейцарской компании Margot Fromages — причину чиновники не разглашают. Понятно, что швейцарских сыров станет меньше, а после запрета на ввоз безлактозных через пару месяцев, когда старые запасы иссякнут, магазины заполнят тунисские и марокканские сыры. Насколько я понимаю, политика нашей страны сейчас направлена на сотрудничество с азиатскими и североафриканскими странами, да и конкурировать с марокканскими сырами нашим проще, чем с европейскими. Отношение к ним у нашего покупателя предвзятое, хотя казалось бы — бывшие французские колонии… Если на полке будут стоять российский и тунисский сыры, то потребители предпочтут отечественное. А вообще рынок элитных сыров в России очень мал. По статистике, эмбарго затронуло примерно 1% населения. Никто из производителей не хочет лезть в эту отрасль. Делать их долго и дорого».

От растительных жиров в молочных продуктах никто не умрет

Сергей Ракша Сергей Ракша Основатель общественной организации «Правда о еде»

«Многое из того, что льется под видом правды с экранов телевизоров, крайне непрофессионально. За три года деятельности нашей организации мы выделили острые проблемы рынка: использование ГМО, пищевых добавок и растительных жиров. Эти области обросли мифами. Например, принято считать, что пальмовое масло — зло. На наш взгляд, вред пальмового масла сильно преувеличен — достоверных исследований нет. Во всей Европе есть только один аргумент против: оно добывается путем вырубания пальмовых лесов, что не очень экологично. Если разобрать состав пальмового жира и сравнить с молочным, то окажется, что они очень схожи. Пальмовое масло будет даже более безопасным: в нем нет холестерина, а также сравнительно меньшее содержание тугоплавких жиров. Так что замена натурального молочного жира на пальмовый — это польза! Например, в Финляндии натуральное сливочное масло составляет всего 4% от продаж. 

Конечно, использование растительных жиров экономически выгодно, но не в шесть раз, как у нас любят кричать, а, может, на 20–30%. Молочникам же выгодно сообщать о том, что объемы фальсификата на рынке превышают 40% и требовать запрета пальмового масла. Лозунги, транслируемые при поддержке компаний, которым это выгодно, вкупе с деятельностью журналистов, умеющих играть на человеческих эмоциях, делают свое дело. На самом деле, по данным Роспотребнадзора, объемы фальсификата на молочном рынке составляют примерно 10%. Ситуация следующая: 70% рынка принадлежит иностранным компаниям PepsiCo и Danone. Молоко они покупают у местных производителей, за счет фактической монополии на рынке диктуя цены. Поэтому с 2010 года производство молока в стране падает. Субсидии выделяются переработчикам, но не производителям. В итоге сырья не хватает. Раньше недорогое молоко привозили из Евросоюза. Сейчас же сырье взять негде. Производителям молочных продуктов ничего не остается, как переходить на соевый белок и растительные жиры. У них нет выбора. При этом они понимают, что мифы о вреде растительных жиров в нашей стране настолько сильны, что, если они честно укажут на этикетке состав, их товар не купят. Кому хочется покупать молочные напитки, творожные и сырные продукты? Но я бы призвал относиться к этому, как в Европе. У них это не фальсификат, а функциональный продукт. Давайте не путать качество и безопасность. Качество — это соответствие заявленному на этикетках или нормам производства. Безопасность — это о том, умрешь ты от этого или нет. Так вот: никто от растительных жиров не умирает. Конечно, нехорошо обманывать, но не стоит преувеличивать реальный вред».

Почему вдруг стало так много фермеров и фермерских продуктов

Елена Юрова Елена Юрова Заведующая лабораторией технохимического контроля, кандидат технических наук, НИИ молочной промышленности

«После ввода эмбарго с молочного рынка ушли зарубежные производители — по большей части литовские. Все ожидали, что их место займут белорусы, однако им оказалось сложно конкурировать в качестве и быстро перестраиваться для наращивания объема. В итоге выиграли крупные российские компании, такие как «Вимм-Билль-Данн». Ситуацией воспользовались и фермеры. Интуитивно я бы оценила, что около 70% из них делают качественный продукт. Остальные просто зарабатывают деньги. У фермеров много проблем. Начнем с того, что по-хорошему для производства молочной продукции необходимо оборудование для охлаждения молока, сквашивания, пастеризации, упаковки. Это уже мини-цех! А наши фермеры иногда не знают, какой жирности у них молоко, какая нормализация… Что получилось, то и получилось. Больше всего фальсификаций мы наблюдаем при производстве творога. Во-первых, творог очень востребован, во-вторых, он позволяет легко замаскировать заменители и добавки, не указав их на упаковке. Почему-то всем кажется, что делать сыр легко. А о том, что рикотту делают из сыворотки, оставшейся от производства твердого сыра, и, соответственно, логично было бы это производство иметь, не задумываются. Еще один фактор — экология. Принято ругать крупные производства за то, что они загрязняют окружающую среду. На самом деле, это делают фермеры. Предприятия перерабатывают сыворотку, а фермеры сливают ее в водоемы. Еще один интересный момент: в начале 2000-х годов вышел ряд нормативов, разработанных производителем растительных жиров компанией «Союз», среди них был стандарт для продукта под названием «Творог фермерский». Так вот: до сих пор я встречаю на рынках нечто, произведенное по этой рецептуре, хотя в нем по факту от творога нет ничего. 

Получается палка о двух концах. С одной стороны, мы хотим есть натуральные продукты, которые ассоциируются с фермерами. С другой, только на крупных производствах есть контроль качества, поэтому лично я в магазине возьму творог известной мне компании. Законодательство развивается в следующую сторону: запретить употреблять вводящие в заблуждение слова в названии продуктов с растительными жирами, то есть убрать молокосодержащие продукты из законодательства. Например, называть творожный продукт ну хотя бы «Машенькой», но не использовать слово «творожный». Пока это на стадии проекта, но мы активно двигаемся». 

О российских ГОСТах и европейской привязке к местности

Александр Шергин Александр Шергин Руководитель компании Bioprox, которая поставляет закваски для сыров и йогуртов

«В Европе большинство сыров имеют привязку к местности, где их изготавливают, а в России технологии изготовления регулируются ГОСТами. Кроме того, предприятия могут производить любые сыры по так называемым технологическим инструкциям, разрабатываемым в НИИ и консалтинговых компаниях или же на самих предприятиях. Согласно государственной классификации есть сыры, а есть сырная продукция. Если предприятие выпускает продукт с использованием растительных жиров, но не указывает это на этикетке, то это является нарушением законодательства — за него грозят штрафы. Зная отрасль, я бы не сказал, что в России большой процент предприятий этим занимается. Не надо думать, что замена молочных жиров на растительные позволяет зарабатывать намного больше. Сами судите: для производства сыра необходимо молоко меньшей жирности. Поэтому молоко необходимо отсепарировать, то есть убрать часть жира. Из получившихся сливок делают масло или сметану. А теперь представьте, что часть молочного жира производитель меняет на растительный. Куда ему девать столько сливок? Делать еще больше масла и сметаны? Поэтому, я думаю, что фальсификация такого рода особо никому не выгодна — ни крупным заводам, ни небольшим производствам. Больше сомнения вызывают молочные продукты, продающиеся на прилавках без контролируемых температурных условий, без упаковки и сроков годности».

Как работают ГОСТы и новый стандарт «Роскачество»

Елена Саратцева Елена Саратцева Заместитель руководителя АНО «Роскачество»

«ГОСТы, по которым многие по сей день работают, устанавливают базовый уровень безопасности продукции. Что это значит? Минимальные требования, при выполнении которых жизни и здоровью потребителей ничего не угрожает. По факту: съел и не умер. Наши новые стандарты качества можно назвать премиальными. Помимо высокого уровня качества они устанавливают требования к локализации продукции, что она произведена на территории России с использованием нашего сырья. Мы уже выпустили такие стандарты по подсолнечному маслу, пищевой соли, майонезу, слабосоленому тихоокеанскому лососю в ломтиках и мороженому филе трески. 

Я думаю, что само по себе наличие стандартов, устанавливающих повышенные требования к продукции, не могут решить проблему с некачественной продукцией. Люди больше боятся проверок, а не стандартов. Мы будет проводить веерные исследования рынка — закупим и проведем испытания всех имеющихся на рынке торговых марок соли на предмет соответствия нашим требованиям, а потом опубликуем данные на сайте. Производители должны понимать, что мы напишем правду. Если они предоставляют некачественный продукт, то спрос на их продукцию начнет падать. С другой стороны, такие исследования могут стать стимулом для добросовестных производителей. По опыту западных коллег, маркировка товара национальным знаком качества повышает спрос на 20–60% в зависимости от категории. Например, «Сделано в Финляндии» – очень популярный знак. Мы рассчитываем на аналогичный эффект».

В России не существует фермерских продуктов

Даниил Каганович Даниил Каганович Санитарный врач

«На мой взгляд, не надо цепляться к слову «фермерское». Потому что официального определения «фермерского» в России нет. По большому счету, понять, что является фермерским, а что нет, нельзя — это вопрос доверия конкретному поставщику, продавцу на рынке, в магазине и т.д.  Каждый человек подразумевает под фермерским продуктом что-то свое. Лично я — что он выращен на небольшой ферме и, скорее всего, без использования методов интенсивного сельского хозяйства. Например, в Lavkalavka все фермеры, даже если они производят оливковое масло или являются представителями рыболовецких артелей, хотя по факту рыбаки — не фермеры. Но там никого не вводят в заблуждение: можно проследить откуда родом каждый продукт, как он был выращен или добыт. На обычном рынке можно найти продукты с небольших ферм, а можно купить продукцию промышленной компании под видом фермерской. Этот обман лежит на совести перекупщиков, которые знают, что фермерские продукты интереснее и вкуснее аналогов массового производства, и пользуются этим».

Как должна выглядеть и пахнуть настоящая курица

Николай Бакунов Николай Бакунов Шеф-повар ресторана Duran Bar

«На московском рынке сложилась тяжелая ситуация с курицей — можно найти более-менее нормальную утку, индейку или гуся. У фабричных птиц специальное питание, их пичкают антибиотиками, чтобы птица не болела, анаболиками, гормонами роста, чтобы набиралась мышечная масса. Это самая выгодная птица, потому что она вырастает за три месяца. Больше скажу, она в этом возрасте уже умирает от ожирения. А курица, выращенная естественным способом, в шесть месяцев только цыпленок. А сколько она ест! Поэтому многим фермерам выгодно взять фабричную птицу на передержку, подкормить желтой краской или шафраном, подкрасить, обжечь паяльной лампой — якобы от пера — и везти на рынок в качестве фермерской. И ставить соответствующую цену. 

Поставщики настоящей курицы тоже есть. Я, например, покупаю птицу у одной женщины из Тамбова — она два раза в неделю привозит товар на автобусную парковку универмага «Крестовский» при Рижском рынке. Еще ее мама возила в Москву птицу! Я знаю, что у нее берут птицу многие рыночные торговцы. Они выкладывают ее курицу на прилавок для привлечения внимания, а продают фабричных бройлеров. Даже рязанские тетушки на самом деле продают дешевую фабричную курицу. И получают неимоверную прибыль, потому что килограмм фермерской птицы можно продать за 350 р., а фабричной — за 150 р. Я наблюдаю такую картину на многих рынках: Даниловском, Ленинградском, Рижском, Дорогомиловском, Бирюлевском. Часто руководство рынков не разбираются в птице, а продавцы вешают им лапшу на уши. Настоящая курица пахнет, у нее желтые или розовые ноги, кожа как дубленая, чуть заветрившаяся, с пигментными пятнами, оранжево-желтая с коричневым отливом».

В чем реальная проблема фальшивых продуктов

Мария Жебит Мария Жебит Директор по связям с общественностью и государственными органами Национального союза производителей молока

«Проблема с качеством в России очень серьезная. По данным Роспотребнадзора 5–7% молочной продукции на рынке — фальсификаты. Это та группа товаров, в которых наличие растительных жиров скрывается производителем. Нет ничего криминального в том, что они официально используют и отражают на этикетке реальный состав. Потребитель выбирает, купить ему бюджетный сырный продукт за 300 р. или натуральный сыр за 600 р. Преступление заключается в том, что недобросовестные компании не сообщают потребителям, что они заменяют дорогое молочное сырье дешевым пальмовым маслом. При этом понять на вкус наличие растительного жира нельзя. Получается, что потребители введены в заблуждение и платят в два раза больше за ненатуральный продукт. Фальсификаторам нечего бояться: штрафы за нарушение технического регламента и недобросовестное отражение состава на этикете крайне низкие: что такое 20, 50, даже 100 тысяч рублей, а суды растягиваются надолго. Фирмы-однодневки, получая штраф, закрывают одно предприятие и открывают новое на том же месте. Мы уже два года пытаемся продвинуть законопроект, увеличивающий штрафы от нескольких сотен до одного миллиона тысяч рублей для юридического лица. Тогда никому не будет выгодно обманывать потребителя».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить