перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Подмосковье 40 мест, где хорошо

Москва иногда кажется даже не отдельной страной, а планетой, совершающей вечное странствие среди космического вакуума, что простирается до самого Петербурга. К счастью, это не так. Сразу за МКАД начинается волшебная страна, в которой помимо лесов, полей, рек, ягод и грибов с каждым годом появляется все больше поводов для радости. «Афиша» выбрала 40 мест Подмосковья, в которых стоит непременно побывать этим летом. Счастливого пути.

архив

Бухта Радости

Огромная зона отдыха «Бухта Радости» на берегу Пироговского водохранилища. В солнечный день на пляже сложно найти свободный пятачок, а в пасмурный к воде сложно пробраться из-за рыбаков. В Пирогово лучше приехать погулять у воды. На дебаркадере у берега — неплохой ресторан «Причал 95°», а рядом с рестораном — Музей плавсредств, созданных детьми лодочек и корабликов.

Переславль-Залесский

Главная достопримечательность Переславля — монастыри: самой древней из пяти обителей города является действующий Никитинский мужской монастырь. Помимо церковных достопримечательностей в городе есть дендропарк (тел. (48535) 328 07, 308 44, Журавлева, 1, пн-вс 9.00–17.00) и удивительные Музей утюга и Музей чайника (тел. (48535) 325 83, Советская, 11).

Дети солнца

Ресторан-дача в Доме творчества в Старом Переделкино: лес, птицы, земляничные поляны, заросли крапивы, беседка в саду. Еда простая и вкусная, как в детстве: слепленные руками пельмени (230 р.), кебабы, жаренные на мангале в саду, пахучий чай (100 р.) с горячим яблочным пирогом (230 р.).

Звездный городок

В городке работает Центр подготовки космонавтов и Музей исследований космоса (тел. 526 38 17, пн-пт 10.00–16.00). В музее рассказывают о космических кораблях и демонстрируют модели космических аппаратов. Тренажеры для подготовки космонавтов дают опробовать на себе в щадящем режиме.

Руза

В 1618 году Рузу осаждали поляки, которые, по преданию, при отступлении запрятали в глухих лесах Рузского уезда награбленные сокровища. Если не пожалеть ног и взобраться по крутому склону на самый верх крепостных валов, можно насладиться видом на старый город с деревенскими домиками, огородами и церквушками.

Музей игрушки

Единственный в России Музей игрушки быстро посмотреть не получится: в нем более 30000 экспонатов со всего света — китайские фарфоровые игрушки, детские паровозы, французские шашки и домино.

Любляна

На берегу водохранилища — песчаный пляж с кабинками для переодевания, зонтики. Чуть выше находится открытый аквапарк «Любляна»: небольшой бассейн, открытые и закрытые горки. По водохранилищу можно покататься на катамаране.

Усадьба Марфино

В этой усадьбе от неожиданности дух захватывает: сначала видишь пруд с островом, потом — лестницу, которая к нему спускается, заканчиваясь маленькой пристанью с крылатыми грифонами, и наконец, почти средневековый по виду замок и двухарочный мост в состоянии живописной руины. Усадьбу занимает военный санаторий. Так что стоит искать дырки в заборе — к ним ведут заметные тропки.

Озеро Сенеж

На озере в часе езды от Москвы не видать ни катеров, ни гидроциклов, ни даже гидропедов, оттого вода в нем такая прозрачная, а рыба такая крупная. Картину не портят даже толпы купальщиков: Сенеж — самое крупное в Подмосковье озеро, поэтому тихий уголок найти на его берегах всегда можно.

Пирамида Голода

Это одна из 17 пирамид, которые на территории бывшего СССР строит московский инженер-гидрогеолог Александр Голод. Тем самым он борется с «искривлением энергетического пространства». В рамках той же борьбы в пирамиде продаются «заряженные» сувениры и вода.

Новоиерусалимский монастырь

В 1656 году патриарх Никон задумал воссоздать под Москвой Святую землю, построив здесь грандиозный монастырь с точным подобием храма Гроба Господня. 10 декабря 1941 года эсэсовцы из дивизии Das Reich взорвали все главные постройки монастыря, но после войны ансамбль был почти полностью восстановлен. Рядом — Истринское водохранилище. Пять километров берега купила себе Алла Пугачева — но даже после этого здесь осталось достаточно пляжей.

Усадьба Абрамцево

Владелец усадьбы Савва Мамонтов приглашал в Абрамцево многих художников: Репина, Левитана, Сурикова, Васнецова, Врубеля, Поленова. В результате в парке, о возрасте которого свидетельствует 300-летний «черошчатый дуб», появились построенные по проекту Поленова и Васнецова небольшая Спасская церковь в старорусском стиле и детский домик «Избушка на курьих ножках».

Correa’s-3

Брат-близнец московских ресторанов Айзека Корреа с простой и вкусной едой. Пока семьи с детьми уплетают паппарделле с уткой (600 р.), местные домохозяйки уносят с витрины куски бананового торта (170 р.), истекающего карамелью, вяленые помидоры и артишоки в оливковом масле.

Архангельское

По выходным в подмосковном Версале князей Юсуповых гуляющих больше, чем пассажиров метро в час пик. Вот только дворец в стиле классицизма сейчас опоясан строительными лесами — работы обещают завершить к середине лета.

Пещеры Сьяны

Сьянские каменоломни — это разветвленная система подземных ходов со сложной многовековой историей. На сегодняшний день у самых знаменитых пещер Подмосковья есть своя мифология, свой круг фанатов и своя география — лазы «Чекист», «Подольск», «КПСС», «Жопа» и т.д. По выходным бывает очень людно.

Остафьево

Прекрасный парк для прогулок и большой любопытный музей в двух шагах от Москвы. Аллея, начинающаяся после входа на территорию, ведет к красивому, недавно отреставрированному двухэтажному дому-дворцу. За домом — приятно заросший парк.

Иваньковское водохранилище

Иваньковское водохранилище — это уже Волга. Сосны, песок и вода. По огромному для глаза москвича водному пространству разбросаны острова с названиями Винный, Второй, Низовка, между островами ходят многопалубные теплоходы и снуют моторки, перевозящие пассажиров с материка на базы отдыха, оставшиеся с советских времен.

Зарайск

Маленький Зарайский кремль XVI века — после Московского Кремля чемпион среди кремлей области по степени сохранности. Все башни и стены на месте, хотя и требуют ремонта.

Пляжи на Оке

На берегах Оки полно диких пляжей с мелким песком — в выходные сюда приезжают на машинах, с надувными лодками, воздушными змеями и катамаранами.

Боровск

Архитектура тихого Боровска практически не изменилась с начала XX века. Вот разве что местный художник Владимир Овчинников разрисовал обветшалые стены картинами: бабочки, стрекозы, пожарные на параде, Козьма Прутков, Дмитрий Донской, протопоп Аввакум — в городе сложно найти пустую стену. В двух километрах от города стоит один из самых старых, чтимых и красивых монастырей Руси — Свято-Пафнутьев Боровский монастырь.

Бисерово озеро

За этим названием прячется целая сеть больших и маленьких озер, сохранившихся со времен ледникового периода. Летом озеро буквально кишит желающими искупаться. Впрочем, оно очень большое, так что шанс найти укромный уголок с хорошим видом все-таки есть.

Коломна

От Коломенского кремля, возведенного в середине XVI века по образцу Московского, сохранились только 7 башен (было 17) и 2 прясла кирпичных стен, но и то, что осталось, производит впечатление: внушительные красные стены с узкими бойницами и мощные башни. Лучшее место в Коломне — площадь в центре кремля перед Успенским собором и Ново-Голутвиным женским монастырем. Если стать спиной к монастырю и пройти вниз к берегу, открывается потрясающий вид.

Пестовское водохранилище

На большом, красивом и пока очень чистом водохранилище проходят крупные яхтенные гонки — о них оперативно сообщает сайт экипажа яхты «Призрак» №331: www.prizrak331.ru/race.

Танковый музей

Один из крупнейших в мире музеев: более 300 танков из 11 стран. Есть практически все — от немецкого Adam высотой с трехэтажный дом до французских танков-карликов.

Сергиев Посад

За коваными воротами лавры находятся 8 соборов, копия рублевской «Троицы», рака с мощами Сергия Радонежского и изгоняющий из людей бесов игумен монашествующей братии отец Герман, к которым каждый день выстраиваются очереди из сотен паломников. От суеты можно спастись на холме, напротив южных стен монастыря, где стоят две небольшие церкви, не входящие в традиционный туристический маршрут.

Приокский террасный заповедник

На территории 50 км2 живут сотня зубров и немного бизонов. Совсем юные животные гуляют по лесным делянкам и лениво смотрят на посетителей, выкрикивающих из-за разделительной сетки их имена, написанные на табличках. Не помешает пакет с морковкой и особенно яблоками: зубры с удовольствием их берут из рук через сетку.

Саввино-Сторожевский монастырь

Монастырь на высоком берегу Москвы-реки, основанный в конце XIV века Саввой, учеником Сергия Радонежского, отличается отсутствием монументальности и уютной асимметрией. Монастырь действующий; послушных туристов монахи могут напоить чаем из самовара и угостить пряниками, которые выпекают сами.

Аномальная зона Никитское

Исследователи паранормальных явлений называют место около деревни Никитское самой крупной аномальной зоной вблизи Москвы. Над деревней много раз замечали неопознанные летающие объекты, иногда среди ночи неожиданно возникает сияние. Но самые странные вещи случаются в «заколдованном лесу», который начинается через километр после деревни. У тех, кто пытается войти в лес, начинаются сильные головные боли, одышка, слабость, возникает чувство беспокойства. Стволы деревьев причудливо изогнуты, трава не растет, нет ни зверей, ни птиц. Иногда по лесу ходят чьи-то тени и слышатся шаги.

Страусиная ферма

Несколько сотен африканских страусов в нашем климате чувствуют себя хорошо — бодры и веселы. Лучше гулять по парку с экскурсоводом (100 р.), который под конец предложит купить страусиное перо (от 50 до 120 р. за штуку), мясо страуса по 650 р. за кг, яйцо страуса (600 р.) и мясо фазанов, которые тоже живут на ферме. Торг уместен.

Вороново


В одном из красивейших усадебных ансамблей Подмосковья находится пансионат Министерства экономического развития РФ, а территория хорошо охраняется. Если удастся проникнуть внутрь, жалеть не придется, если же нет, можно заглянуть в церковь Образа Спаса Нерукотворного, стоящую практически на дороге.

Павловский Посад

Красивейшие холмы и замечательные озера. Вся жизнь в городе вертится вокруг платков. Обязательные пункты туристического маршрута — комбинат, магазин, музей текстиля (тел. (243) 225 19, по предварительной договоренности). Без платка из этого города уехать невозможно. Магазин «Павловопосадские шали» находится в переулке Герцена, 1 (тел. (243) 296 91, www.platki.ru, пн-пт 9.00–17.00, сб 9.00–16.00, перерыв 13.00–14.00).

Суханово

Усадьба Суханово большую часть своей истории принадлежала князьям Волконским. Главный дом, изначально выдержанный в традициях классицизма, несколько раз перестраивался, а в последнее время имеет вид совсем уж плачевный — там теперь санаторий для архитекторов. Самое же красивое сооружение здесь — мавзолей семьи Волконских в виде храма-ротонды, предположительно построенный Жилярди. Кроме того, тут имеется парк с замечательным озером посредине и прочие живописные окрестности.

Церковь Николая Чудотворца в Васильевском

Самая древняя в Подмосковье деревянная церковь удивляет даже прохладно относящихся к культовым сооружениям людей. Такой храм можно встретить на Русском Севере или в Карелии, для Подмосковья же это большая редкость.

Лыткарино

На месте бывших карьеров стекольных кварцевых песков образовалось громадное, окруженное лесом озеро с песчаными пляжами. Вода, правда, холодная, ключевая. Зато в окрестных карьерах хорошо кататься на горных велосипедах: перепад высот — 20–30 метров.

Мураново

Одно из немногих неразоренных «дворянских гнезд» с музеем двух поэтов — Баратынского и Тютчева — и умопомрачительными видами окрестностей.

Жуковский

В колыбели отечественного авиастроения — городе Жуковском базируется компания «Авиатрон», катающая людей на гигантских восьмиместных воздушных шарах. Специальной экипировки не требуется, главное — одеться потеплее.

Дом-музей Чехова в Мелихово

Музей-усадьба производит приятное впечатление своей ухоженностью. В глубине сада — Аллея любви со старым вязом, Чеховы именовали его Мамврийским дубом. Из-за какого-то поверья на аллее часто встречаются женщины, которые прислоняются к этому дубу, целуют и гладят его, — своего секрета они не выдают, но на всякий случай рекомендуют прикоснуться к дереву.

Усадьба Поленово (Бехово)

Усадьба художника Василия Поленова недавно отреставрирована, чиста и ухоженна. Здесь можно покататься на лошадях (150 р. за 30 мин.) и зайти в основанный Поленовым музей с картинами Репина, Коровина и его собственными.

Парк птиц

Инженеры Татьяна и Александр Белявские со студенческих лет собирали птиц, а потом купили заброшенный совхоз «Победа» в Калужской области, на части территорий которого открыли Парк птиц. Гордость парка — молодые розовощекие какаду. Помимо них — куры сорока пород, фазаны, голуби, страусы, попугаи, орлы, стервятники, гуси, пеликаны и еще сотня видов птиц. Всех птиц можно кормить (на входе продают семечки), а некоторых — гладить.

Рублево-Успенское шоссе

Изучая достопримечательности самого популярного в России шоссе, Юрий Сапрыкин по заданию редакции провел на Рублевке день, а Елена Ковальская — несколько последних лет.

Ковальская: Я живу в пяти километрах от МКАД. В блочном доме на седьмом этаже. С видом на шоссе, где по выходным выстраивается пробка. С повышенным уровнем шума и загазованностью, против которой проектировщики этого района, строя его двадцать лет назад, приняли превентивные меры — поставили дома таким боком к розе ветров, чтобы выхлопные газы не накапливались в глубине дворов, а выдувались сокрушительными сквозняками. Жизнь в этом районе не халва, между тем всякий раз, когда я говорю таксисту, куда меня везти, он заламывает нечеловеческую цену. А когда называю адрес знакомым, они многозначительно хмыкают: я живу на Рублевском шоссе.

О мифической Рублевке — оси зла, вокруг которой вращаются миллионеры и девушки в бриллиантах, — я много слышала, но видеть девушек в бриллиантах в очереди за редиской мне не приходилось. Лишь однажды около подъезда остановился «мерседес» — и девушка с бриллиантом на пальце помахала мне из окна: однокурсница Лена, нашедшая своим талантам успешное применение, заехала за мной, чтоб выпить чаю на самой настоящей Рублевке.

Настоящая Рублевка — это уже за МКАД. Официально она называется Рублево-Успенским шоссе: две полосы — в город и из города, обгон запрещен, пункты ДПС в предельно допустимой концентрации. На ось зла, как оказалось, нанизаны по преимуществу довоенные избушки; между ними, отгородившись высокими заборами, в ту пору строили свои коттеджи состоятельные москвичи. Инфраструктура, которая возникла для нужд взалкавших природы москвичей, состояла из нескольких учреждений. Первое — открытый рынок с пирожками домашней выпечки. Второе — ресторан «Царская охота» — изба с метрдотелем в пунцовом кушаке и меню, достойным кремлевского приема. Потом через дорогу от него вырос трехэтажный сруб фирмы Honka — галерея «Дача», где продавались антикварные диваны, мыло ручной выделки и медвежата; в уютном ресторане при галерее подавали карпаччо с дыней и клубничный суп. Красивую жизнь на Рублевке можно было попробовать на зуб — но разглядеть ее глазами было сложно. Спальный пригород Лондона, где снимают коттеджи университетские студенты, выглядел по сравнению с Рублевкой градостроительной жемчужиной. Вдоль шоссе зияли котлованы. Свернув в сторону по любой из дорог, ты утыкался носом в забор, достойный по крайней мере Матросской Тишины. Увидеть хоромы, ради которых городился этот забор, не представлялось возможным. Только иногда поверх забора можно было разглядеть розовый дворец с башенками — детскую мечту вчерашних «малиновых пиджаков». Тогда шла вторая чеченская кампания, и казалось, именно так, как Рублевка, должна выглядеть прифронтовая полоса: воронки, колючая проволока вдоль заборов и за каждым поворотом — шлагбаумы и блокпосты.

Позже вокруг «Дачи» и «Царской охоты» возник целый район из торговых центров: «Жуковка Плаза», Louvre, французская булочная, в конце концов, мраморный подвал, куда переехал открытый рублевский рынок. Когда я помогала Лене делать покупки, радушные продавцы зелени и осетрины не отказывали себе в удовольствии обсчитать нас рублей на пятьсот. В моду входили рублевские вечеринки — с выставкой хозяйских олдмобилей, фуршетом на пять тысяч человек и ансамблем Boney M на сладкое. Потом появилось поло: в открытом поле у Николиной Горы выгораживали гектар земли, куда съезжались девушки с широкополыми шляпами в багажнике (больше нигде они бы не поместились, эти шляпы). Про Рублевку стали снимать телепрограммы. Оксана Робски выпустила первую книжку о рублевских страдалицах. Лена перестала ездить на Рублевку поболтать с подружками в «Веранде у дачи»: во-первых, «Дача» вышла из моды, во-вторых, Лена выстроила собственное шале. И стала говорить, что Рублевка теперь похожа на Лазурный Берег: там тоже все испортилось, когда стали ездить русские.

К коттеджному поселку, в котором стоит этот дом, ведут полтора километра дороги, петляющей между все теми же заборами. Но за каждым виражом заборы становятся все ниже и ниже; глухие бетонные блоки сменяются коваными решетками, а то и живой изгородью, как на участке у Лены. Это похоже на температурный график в ногах у больного, который прошел через бред и лихорадку, но потихоньку оклемался.

Все меняется. В Барвихе выстроили прогрессивный Dream House — немного слишком высокий для загородного торгового центра, он все же неплохо вписывается в пейзаж. Лучше Dream House с пейзажем спелась только Luxury Village — километровая улица из облицованных полированным деревом бутиков. В деревне Борки открылась галерея «Наши художники»: за забором (да-да, заборы никуда не делись) виден английский газон, ряд ухоженных коттеджей — один из них, превращенный архитектором Ассом в образцовую европейскую виллу, и есть галерея; сейчас там экспонируются русские абстракционисты, уехавшие из страны сто лет назад — ровно тогда, когда Рублевка превращалась из барской загородной забавы в загородный номенклатурный парадиз.

Теперь, когда Рублевка приобрела соразмерный статусу облик, потеряв при этом гектары лесов и полей, там стали искать не роскоши, а мирных радостей. Природы. Сельского уюта. Ностальгических переживаний. Теперь на Рублевке катаются на коньках — на «Катке.Ру» или по Москве-реке, там, где ее пересекает Ильинское шоссе и к воде спускается уступами ресторан «Причал». Плавают на Николиной Горе: здесь относительно чисто; пятьсот гребков против течения — то же самое, что час работы в фитнес-клубе. Играют в футбол и пытаются кататься на велосипедах. Из Москвы приезжают на «Причал», чтобы взять напрокат допотопную советскую лодочку, или в «Ветерок», чтобы съесть окрошки на террасе, где висят гамаки и качели; сюда удобно привозить детей и даже собак. «Вот я лежу сейчас, — говорит Лена по телефону, — гляжу в окно, а там дятел по дереву стучит». С легкостью могу представить себе эту мизансцену. Полдень. Лена лежит в спальне на втором этаже. На первом в зимнем саду домработница опрыскивает цветы. Толик, которого можно квалифицировать как директора по зданию, выгулял собаку, болтает теперь с шофером; могу даже предположить, о чем они говорят. Единственное, чего, хоть убей, не могу себе представить, — это дятла за окном.


Сапрыкин: На выезде с Рублевского шоссе гаишник гонит нас на кольцевую. Пока добираемся до съезда с кольцевой — до бешеной пробки на съезде с кольцевой, — открывают выезд с Рублевского, откуда нас только что прогнали; там образуется еще одна бешеная пробка. Расталкивая соседей, в облаке выхлопных газов, под непроглядным дождем мы медленно вползаем туда, где, согласно глубокому заблуждению большинства жителей страны, живут самые богатые и успешные в России люди.

Мифология Рублевки окончательно оформилась в последние год-полтора стараниями Оксаны Робски и телекомпании НТВ — теперь даже жители отдаленных районов Забайкалья знают, что это заповедник свирепого новорусского гламура, населенный так называемыми рублевскими женами, которые обитают в четырехэтажных кирпичных замках, ходят в Gucci, закатывают истерики домработницам и непрерывно нюхают кокаин. Нормальным людям, по всеобщему убеждению, здесь делать нечего: когда я говорил в редакции, что собираюсь провести день на Рублевке, на меня смотрели так, будто я решил прогуляться под саркофагом на четвертом чернобыльском энергоблоке.

Существует, однако, позитивная мифология Рублевки; пропагандистами ее являются не столько аборигены, сколько заезжие гости вроде нас. В их версии Рублевка — это тихая заводь в десяти минутах езды от центра; она состоит из пустынных пляжей, антикварных галерей, белоснежных кафе с видом на реку и многочисленных домов по проекту архитектора Григоряна — то есть по-настоящему (а не как в черте города) хорошей архитектуры. К слову, в атласе современной архитектуры издательства Phaidon Москва представлена четырьмя объектами, из которых два находятся в Подмосковье, из которых один — григоряновская дача.

В реальности все выглядит так. Продравшись сквозь пробки, ты попадаешь на двухполосную дорогу, вокруг которой — рекламные щиты, деревья и заборы примерно в равной пропорции. Если не принимать во внимание деревья, остается ощущение постоянной нервной деятельности, перманентного передела, непрерывной перестройки и перекройки. Каждый второй рекламный щит объявляет о начале строительства нового поселка или в крайнем случае об открытии центра йоги; каждый четвертый забор снабжен табличкой «Продается»; даже на покосившейся избушке при въезде в Барвиху висит объявление: «Сдается под офис». Театральный обозреватель Ковальская рассказывала про подругу, живущую поблизости, и какой у нее рай: в окне машут ветками сосны и стучит дятел. Мы поворачиваем к ресторану «Причал», и за заборами, где я уже приготовился встретить сосну и дятла, обнаруживается стройплощадка, а за ней — бескрайнее поле, которое, судя по динамике процесса, тоже скоро станет стройплощадкой; на рай все это не слишком похоже.

В «Причале», однако, — реальная божья благодать. С реки, куда выходит веранда, дует легкий ветер, на другом берегу шумит сосновый бор, веранда пахнет свежеструганым деревом, все чисто и свежо. Летом здесь можно сесть в лодку и поплыть на соседний пляж; впрочем, пляжи здесь дикие, а течение слишком сильное. Я сканирую окрестности на предмет дятла — но вместо пернатого друга на веранде дубасит радио «Динамит»; не сказать, чтобы это добавляло уюта. И все-таки «Причал» хоть как-то похож на искомую тихую заводь. На Рублевке полно мест, которые для постороннего выглядят экранизацией Кафки: в районе Горок-10 мы долго петляли по крутым виражам между заборами высотой с пятиэтажный дом; особенно радостно здесь должно быть ночью — чистый психоделический аттракцион, американские горки. А «Причал» — это скорее Эрленд Лу или там Мураками — нечто гуманное; не Лев Толстой, конечно, но все же.

Странно видеть, как на Рублевке, где все слишком дорого, все слишком нарочито, все немножко слишком, вдруг появляется человеческое измерение. В Барвихе мы заезжаем в свежеотстроенный торговый центр Dream House: он выглядит всего лишь как торговый центр, с корректным и холодным скандинавским дизайном — и безо всякой нуворишеской истерики: Оксане Робски или съемочной группе НТВ здесь ловить нечего. Здесь, опять же, чисто и свежо: вполне умиротворенные люди жуют бутерброды в ресторане Айзека Корреа или гуляют меж витрин с хрусталем и бельем. Мы решаем спуститься в цокольный этаж, где книжный; в последний момент в лифт успевает вскочить блондинка, по виду — типичная рублевская жена, в светских хрониках таких называют спутницами. Ей нужно наверх, нам вниз; ну, думаю, сейчас она нам задаст. «Ничего страшного, — говорит спутница, — проедусь вместе с вами». И улыбается. В книжном, кстати, тоже ничего сверхъестественного, разве что картонный Леонид Парфенов с воздетыми к небу руками и журнал MAXIM с надписью на обложке: «По ком стучит дятел?»

Еще одна приятная особенность — нигде никого нет. Возможно, это нам так повезло: мы путешествуем днем в пятницу; не исключено, что через пару часов за столики и к прилавкам ринутся жуткие толпы, но пока — тишина. Мы едем в населенный пункт Борки, в галерею «Наши художники», где вновь оказываемся единственными посетителями. Мне кажется, что и мы-то здесь лишние: дом, построенный Евгением Ассом, так гармоничен, закончен в себе, даже ошметки нерастаявшего снега разбросаны по лужайке в строго геометрическом порядке — люди тут только мешают. В галерее показывают русских абстракционистов, вовремя сбежавших во Францию; вокруг нейтральные цвета, матовый свет, белые пластиковые панели на окнах, абсолютная пустота и тишина; я чувствую себя участником какого-то дзенского ритуала.

Мы возвращаемся в Барвиху, где вдруг натыкаемся на ту же галерею, только размноженную и увеличенную до великанских масштабов. В новом торговом комплексе Luxury Village — те же геометрически правильные формы, обшитые деревом стены, та же дзенская пустота — но на пространстве в несколько тыщ квадратных метров. Luxury Village — это в конечном счете магазины, в них должны приходить покупатели, но появление живых существ на парковке выглядит до такой степени дико, что в нашу сторону выдвигаются охранники. В таком пейзаже могли бы обитать уэльбековские постчеловеки: если бы здесь взорвали нейтронную бомбу, ничего бы не изменилось.

На Рублевке будто накладываются друг на друга разные модусы времени; бревенчатая избушка из досоветского прошлого заслоняет постчеловеческий мегамолл. Особенно это заметно на площади в Жуковке: вот ельцинское достояние — ресторан «Царская охота»; в метре от него — тоже знак времени — торговый центр «Жуковка Плаза», с башенками, арочками и вывеской «Элита.Ру»; прямо под вывеской — бабушки с солеными грибочками; через дорогу — уже вполне обжитая и дружелюбная зона с галереей «Дача» и рестораном «Веранда у дачи». Но стоит присесть на тамошних диванах, в глаза лезет подъемный кран: у стен «Дачи» строится многоквартирный дом «Сhalet Жуковка» — с бассейном, солярием и индивидуальными верандами для барбекю. Вероятно, если вернуться сюда года через два, сверхсовременное шале будет выглядеть анахронизмом, «Веранда у дачи» — глубоким ретро, а половины окрестных заведений просто не будет в наличии. Рублево-Успенское шоссе — тут, знаете, такие скорости. e

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить