перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Уральцы захватывают Москву

Прошлым летом в Москве и Питере объявились удивительные люди — фотографы, дизайнеры и художники с очень современным и непровинциальным взглядом на мир. Постепенно выяснилось, что все они — из Екатеринбурга; почему-то именно на Урале появляются теперь лучшие глаза России. «Афиша» отправилась в Екатеринбург, чтобы выяснить причины этой аномалии.

архив

Первым появился Киселев. Никому не известный фотограф из Екатеринбурга принес такое портфолио — невозможно было поверить, будто эти фотографии сняты в России вот этим человеком. Через месяц Алексей Киселев сделал для «Афиши» три обложки и несколько огромных фотоисторий, еще через месяц он стал самым востребованным фотографом во всем столичном глянце. На очередных съемках объявились его друзья — екатеринбургская дизайн-студия _FIRMA, один из них — Игорь по кличке Шмель — показал свой сайт robotshmel.com: куча дико остроумных видео про роботов. На тех же съемках Киселев извлек откуда-то невероятные прозрачные платья, и, опять же, казалось невероятным, что платья сделаны в России: придумала их девушка из Екатеринбурга — Джулия Дима. Еще через месяц в редакцию зашел фотограф Владимир Васильчиков — с удивительно современным чувством цвета и света, совсем не похожий на Киселева — и тоже из Екатеринбурга. Примерно тогда же начал греметь бар Симачева в Столешниковом, где музыкой заведовал Сережа Оранж: раньше он играл в баре «30/7», а еще раньше жил в Екатеринбурге. На Russian Fashion Week Оранж подбирал музыку к показу дизайнера Сергея Теплова — нужно ли говорить, что Теплов тоже оказался екатеринбуржцем. Кажется, все новые хорошие фотографы, иллюстраторы, дизайнеры и диджеи, появившиеся в последний год, — из Екатеринбурга. Практически всем не больше тридцати, и все давно и хорошо знакомы. Похоже, это мафия.

Вечером в субботу в баре Симачева я встречаю фотографа Васильчикова. Васильчиков фотографирует девушек в роскошных вечерних платьях, их как-то слишком много, даже для этого места. Васильчиков объясняет: «Сегодня свадьба Виталика Малова, он из Екатеринбурга приехал жениться. Он там праздниками занимается. Да вообще здесь все из Екб — вот Слава Спицын, архитектор, вот бандиты наши местные, вот Киселев пришел, Сережа Ложкин сейчас играть будет». Вокруг и правда сплошные екатеринбуржцы — а клуб набит под завязку. А что, в самом городе кто-нибудь остался?

На следующий день я прилетаю в аэропорт Кольцово и ловлю такси. Таксист Миша на скорости 110 км/ч ругается с сыном по телефону и одновременно рассказывает мне про город: «Два автовокзала и один железнодорожный. Вокруг озера, очень много озер. В самом городе речка, грязная, рядом еще одна, почище. Семь районов, кроме центра, — и Уралмаш. Лет пять назад бандиты как-то попрятались — в депутаты ушли или в чистенькие костюмчики переоделись, занимаются бизнесом или арт-директорами работают в клубах. Последний бандит был с Уралмаша — кавказцы приехали и что-то не поделили с ним, его посадили. На зоне его опустили, а потом повесили. Так что сейчас все, город стал ментовский. Депутаты и милиция вместе что-то решают. А вообще тут кипеж нереальный. Ночью в центре — как в Москве и Питере».

В окно такси видно стройку. Вообще, стройку видно отовсюду — можно остановиться в любой точке города и насчитать не меньше шести подъемных кранов: как будто пару лет назад города не было вообще. Были, видимо, только древние двухэтажные домики, сейчас они тоже стоят, но уже с заколоченными окнами — и вперемешку со стройплощадками и новыми стеклянными небоскребами. Главных улиц две: Ленина и Малышева. Между ними — пешеходная Вайнера, с кучей кофеен, магазинов, ресторанов; из каждого орет реклама или радио, когда я пытаюсь поговорить по телефону, я не слышу собственного голоса. Ближе к проспекту Ленина — фастфуд «МакПик», этакая калька с «Макдоналдса». С этим вообще удивительная история: в Екатеринбурге до сих пор нет ни одного «Макдоналдса», только в двух новых торговых центрах на окраине открылась пара окошек. Говорят, «Макдоналдс» не давали открыть местные бандиты — впрочем, про них известно, что их тоже больше нет.

На соседней улице — большое офисное здание, где на первом этаже — «Форум», один из лучших скейтшопов Урала, на минус первом — офис дизайнера Джулии Дима, а на шестом — редакция «Сферы интересов», уникального для России журнала на DVD. Размер редакции — 17 квадратных метров. «Меньше рекламного щита! — говорит главный редактор Евгений Гаврильченко. — Щиты делают площадью 18 метров!» На шкафу приклеены бумажки с темами будущих номеров, из них минимум три связаны с алкоголем, столько же — с катанием и снегом. Гаврильченко рассказывает, как устроен в Екатеринбурге журнальный бизнес: типичные издатели — владельцы бутиков и торговых пассажей; чаще всего бывший бандит покупает подобный бизнес для своей жены, а потом начинает думать про рекламу. Покупать ее в местных журналах кажется как-то западло — и бандит выпускает свой собственный, в котором любое количество полос не стоит ему ничего. «Сфера интересов» не совсем из этой истории, официально это каталог местной сети супермаркетов, где продают новые книжки, музыку, кино и даже коллекционный винил. «Сфера» распространяется бесплатно — за местную прессу никто не готов платить денег. Гаврильченко мечтает сделать издание из городского общеуральским, но в Москву переезжать не собирается. «А зачем? Я здесь делаю то, что мне нравится; мало того, я знаю, что там ничего подобного нет». Еще одна причина, по которой он никуда не хочет ехать, — это снег и горы.

От редакции «Сферы» по прямой — по улице Куйбышева — до горы можно доехать за час. Вокруг города — минимум восемь отличных сноубордических трасс. В хороший день на горе бывает по три тысячи человек. Наверное, поэтому придуманная Джулией Дима и ее другом Дёнисом линия разноцветных шапок DSA оказалась здесь такой популярной. С Дёнисом мы встречаемся очень поздним вечером, он ведет меня к Драме — площади перед Драматическим театром, где собираются все местные скейтеры и биэмиксеры. Дёнис почему-то оправдывается — говорит, на площади мало людей: на самом деле здесь человек сто веселых и отлично одетых ребят, прыгающих на велосипедах, играющих в сокс и фрисби. Внезапно приходит компания девочек: иллюстратор Аня Лазарева (приехала из Москвы на пару недель), Юля (с ней я познакомилась в пять утра в баре Симачева) и Варя (ее я тоже видела в Москве, в «Кризисе жанра»). Идем в гости, дверь открывает похожая на русалку девушка — черт побери, это ж Олеся, она работает в офисе Симачева. В Екатеринбург она ездит на всякие оздоровительные процедуры: среди московских екатеринбуржцев это вообще популярная тема. Но в целом фотограф Васильчиков был прав — можно было никуда не ехать. В Москве кажется, что вокруг одни екатеринбуржцы, в Екатеринбурге — что вокруг одни москвичи.

На самом деле это уже вторая волна эмиграции. Владелец первой в Екатеринбурге фотостудии Fame Дима Кунилов рассказывает, как все происходило раньше: «Первая волна глобального отъезда — конец 80-х — начало 90-х. Тогда была большая культурная прослойка — там Илья Кормильцев, кинорежиссура. И когда они уехали — в тот момент, когда Свердловск как раз переименовывали в Екатеринбург, — образовалась масса ниш, которые можно было занимать. В городе толком не было ничего. Киностудию закрыли, ничего не издавалось, журналов вообще не было. Художники уезжали — Саша Шабуров, который сейчас работает с Мизиным как группа «Синие носы», гениально оформил свой отъезд. Устроил в Музее молодежи свои похороны. Лежал, не шевелясь, в гробу, люди приходили, в лоб целовали. Настоящий анархист. Кроме Шабурова перформансы устраивал еще Саша Голиздрин: на окраине, в котловане среди жилых пятиэтажек, он прыгал голый и насиловал рыбу. Ему потом эту рыбу многие припоминали, называли его Ихтиандром. Когда пришла повестка в суд, его туда принесли в бочке с водой, и он долго рассказывал ментам, что рыбу эту любит и жить без нее не может. Они решили, что он совсем сумасшедший, и отпустили».

Мы едем в «Квартирник» — это клуб на последнем этаже пятиэтажного дома. Диваны расставлены прямо на лестничных площадках, в очередном пролете обнаруживается диджей с вертушками. Все это похоже на огромную домашнюю вечеринку: ни в одном местном журнале с расписаниями «Квартирник» не упоминается. Часа в три удается найти между вторым и третьим этажом Стаса Словиковского — человека, который открыл это место. Точнее, прилепил его к основной площадке на втором этаже — клубу «ПВ», или «Посторонним В». Теперь «ПВ» уже не работает: в здании делают капитальный ремонт, скоро там будет театр; в помещении «Квартирника» разместится малая сцена. Словиковскому это даже нравится: «ПВ» переезжал уже восемь раз и всякий раз закрывался до того, как успевал надоесть.

Клубная история Екатеринбурга началась в 1994-м. Первым открылся «Каньон», им занимались архитектор Слава Спицын (сейчас он делает в Москве интерьеры ресторанов Correa’s); Виталик Малов — тот самый, на свадьбу которого в бар Симачева съехался весь Екатеринбург; и Дёнис, автор шапок DSA. После «Каньона» была «Юла» — перегороженное на выходные фойе Дворца спорта; арт-директором в нем был фотограф Васильчиков. «Юла» закрылась из-за постоянных проверок — за ночь обычно приезжало две бригады людей в масках; наркотиков в городе в середине и конце 90-х было правда много. Следующим был «Люк» Дениса Плотникова — первое настоящее место, в котором все и перезнакомились. Почти все, что происходило в городе, было связано с промышленностью или с бандитами; те, кто в этом вариться не хотел, шли именно в «Люк». Именно эти люди пляшут сейчас по выходным в баре Симачева.

На следующее утро я встречаюсь с Джулией Дима. Джулия уехала из Екатеринбурга еще в начале 90-х — училась во Франции, стажировалась у Джона Гальяно. А потом вернулась, открыла магазин и начала делать собственную одежду. «В Екатеринбурге придумывать сложнее, чем было, например, в Париже, — кажется, что воздух густой или притяжение больше. И еще город похож на большой вокзал: все время все уезжают. Как будто просто ждешь поезда». Она заказывает зеленый чай; я в шутку спрашиваю, ест ли она мясо. Мяса не ест, не курит, не пьет, последний год занимается нгами — женским вариантом кунг-фу. «Необратимые изменения наступили уже через полгода. И внутри, в голове, и в теле. Раньше у меня коллекция называлась Sweet Pain, агрессии было много и надлома, сейчас все спокойнее и проще. Еще очень меня задевает в хорошем смысле, что город стал очень музыкальным. У всех какие-то группы, даже я начала петь. Я в консерватории занимаюсь: беру частные уроки у педагога с двумя заслуженными артистами России. Беру песни и пою — готовые уже; например, Майкл Хатченс, Мари Лафоре, Stereo Total». Потом Джулия рассказывает, что каждый день готовит обед для восьмерых, кажется, сотрудников; она печет хлеб.

До самолета остается два часа; у меня последняя встреча — с тем самым Денисом Плотниковым, человеком, в чьем клубе перезнакомились те самые лучшие фотографы и дизайнеры. Именно с него начиналась та самая екатеринбургская вторая волна, у него-то и можно узнать, откуда взялась эта россыпь молодых гениев, — но вид у Плотникова не самый бодрый: накануне был День металлурга, он возил колонки на какое-то празднование. «Все почти уехали, а зачем уехали? Все равно в Москве то же самое. Эти ребята, которые в Москву уехали, им по 25–30 лет сейчас, они умеют что-то — ну мы тоже многое умели. Они талантливы и куда-то еще стремятся. Все равно ничего не получится у них. У них еще есть иллюзии, а у меня уже нет. Ехать некуда — что Москва, что Екатеринбург, что Лондон. Смысла просто нет. Все сейчас коммерция — кто для души что-нибудь делает? Ну могу я по приколу, вместо того чтобы колонки давать напрокат, поехать с ними на гору и сделать праздник на сто человек, чтобы об этом никто не знал. Будет весело, только зачем это нужно все? Что людям нужно? Как в «Южном Парке» — бабки и девки. Если и двигаться куда-то — мы вот с друзьями на мотоциклах в Казахстан ездим по степям. Там людей мало и все по-другому. И уезжать — только на Север. Там вообще людей нет».

Джулия Дима Живет в Екатеринбурге и занимается одновременно миллионом дел: придумывает одежду именной линии Julia Dima, шапки под маркой DSA, учится современному танцу, берет уроки вокала в консерватории, поет песни группы INXS, занимается кунг-фу и сама печет хлеб.

Дёнис Лет десять назад вместе с Джулией Дима придумал сделать марку, под кторой выпускались бы шапки; сейчас кроме развития марки DSA он занимается организацией вечеринок и больших праздников, привозит диджеев и играет на вечеринках сам

Стас Словиковский Открыл клуб «ПВ», известный тем, что часто переезжает с места на место и не имеет постоянного адреса. Делает практически все лучшие вечеринки и оупен-эйры в Екатеринбурге

Владимир Васильчиков, фотограф В прошлом чем только не занимался: два года работал поваром и жарил шашлык, был арт-директором клуба и коммерческим директором салона красоты, а в 2003 году бросил все и уехал в Москву. В Москве фотографирует и растит дочку

Дмитрий Кунилов В 1998 году открыл студию Fame; с тех пор через нее прошли все местные журналы и почти все фотографы, в том числе и Киселев. Сейчас он фотографирует и делает лучший в Екатеринбурге глянцевый журнал Happy


Сергей Теплов Лет десять назад постоянно ездил из Москвы в Екатеринбург и обратно. Тогда, в 1998-м, в Екатеринбурге его пытались рекламировать как московского дизайнера; сейчас в Москве про него непременно пишут, что он из Екатеринбурга

Дизайн-студия _FIRMA: Павел Головкин, Даниил Сергеев, Игорь Шмелев, Алексей Малыбаев Работали вместе в Екатеринбурге как дизайн-студия; в Москву уезжали по отдельности и начинали работать в разных местах. В итоге все равно собрались вместе. Сейчас разрабатывают фирменный стиль, делают видеоролики и сайты - например, для MTV и сети магазинов «Республика»

Natural DJs (Борода, Холкин, Wide, Тихий) Вместе играют в екатеринбургских клубах DaBar и «Квартирник»  и на больших городских событиях вроде соревнований по брейк-дансу. Каждый вторник их можно услышать на радио «Пилот». DJ Борода изучает звукорежиссуру и уже восемь лет пишет музыку для рэперов «ЫЙЯ»; DJ Холкин играет в команде под названием «Музыка для Чарли» и учится в архитектурном; DJ Wide играет в группе Funky Mafia и преподает скретчинг в екатеринбургской школе диджеев; DJ Тихий играет в группе Funky Business Gang, состоящей из него самого и духовой секции в составе трех трубачей

Евгений Гаврильченко и Сергей Ложкин DVD-журнал «Сфера интересов», главным редактором которого работает Гаврильченко, отличается от обычного только тем, что выходит на диске и этим спасает от вырубки карельские березы, – этот самый диск можно просто слушать в машине, в каждом номере есть подборка mp3. К тому же каждый материал сопровождается своим треком – их выбирает Ложкин. Ложкин часто приезжает в Москву играть в баре Симачева – а в Екатеринбурге про него говорят, что он может прийти в любой клуб и встать за вертушки и никто не сможет возразить.

Денис Плотников: Занимается тем, что дает напрокат оборудование для концертов – вертушки, колонки и так далее. Открыл в Екатеринбурге школу диджеев и магазин винила.

Орандж (Сергей Плешаков) В качестве арт-директора бара Симачева привозит в Москву лучших диджеев мира; сам как минимум два раза в неделю играет в баре и других клубах Москвы. В качестве веб-дизайнера делает сайты - собственно, вся история с Симачевым началась с того, что его позвали делать сайт

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить