перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Русский модерн это прелесть что такое» Директор Эдинбургского театрального фестиваля о русской программе

В Москву приехал Джонатан Миллс — директор Эдинбургского театрального фестиваля, на котором будет как никогда много русских. Елена Ковальская поговорила с ним о фестивале, Дмитрии Крымове и саммите министров культуры, который тоже пройдет в Эдинбурге.

архив

— Вам нравится в Москве?

— Тут такой чудесный вид из окна. Река, это здание за рекой, — русский модерн это прелесть что такое.

— Побывав впервые на Эдинбургском фестивале, я подумала, что во всем этом разнообразии жанров и форм традиционный русский театр смотрелся бы странно.

— Тем не менее на протяжении многих лет русские артисты всех видов и жанров — театра, оперы, балета, танца — выступали на Эдинбургском фестивале. Напомню, в чем отличие нашего фестиваля от других, например Авиньонского: они представляют один из множества видов исполнительских искусств, а мы являем все множество. И помимо жанрового разнообразия Эдинбург стремится показывать разнообразие национальных культур — например, по-новому переосмысленные традиционные искусства Индии или Персии, такие разные, но схожие в том, что они основываются на танце и ритуале. Мы не хотим замыкаться на Европе, и за 65 лет существования фестиваля аудитория привыкла к нашей открытости культурам всего мира. Более того, ее интерес к искусству вне Европы с каждым годом все возрастает. Наша аудитория не просто не видит проблемы в столпотворении культур и языков в Эдинбурге — напротив, она именно этого и ждет от фестиваля.

— У фестиваля огромная программа, составить такую не под силу одному человеку. Сколько экспертов работают на Эдинбург?

— Мы не организуем программу методом отбора экспертными группами. Если отвечать прямо, то эксперт Эдинбургского фестиваля — это я, его директор. Я отвечаю за составление программы. У меня есть небольшая команда, которая формирует программу, и я нахожусь в постоянном контакте с ними. Сам я музыкант, композитор. Я пишу оперную музыку, поэтому кое-что понимаю в сегодняшнем оперном театре. Пишу для театра, современного танца и неплохо разбираюсь и в этих сферах. Не то чтобы я был великолепный эксперт во всех областях, но у меня есть свой подход: я ко всему подхожу как художник, который находится в постоянном диалоге с другими художниками. Мы не концентрируемся на одном из искусств, вместо этого мы пытаемся найти рифмы между искусствами и составить программу таким образом, чтобы искусства дополняли друг друга и сообща отвечали единой теме.

 

 

«Наша аудитория не просто не видит проблемы в столпотворении культур и языков — напротив, она именно этого и ждет от фестиваля»

 

 

— Вы приехали в Москву анонсировать русскую программу: Гергиев и Юровский будут дирижировать Лондонским симфоническим оркестром, пианисты Луганский и Трифонов — играть в Queen’s Hall, Мариинка покажет «Золушку» Ратманского. Гергиев назначен вами почетным президентом фестиваля. Среди прочего в программе участвует спектакль Дмитрия Крымова «Сон в летнюю ночь». В Москве этот спектакль увидят только в сентябре, а премьера состоится как раз у вас на фестивале. Крымов на фестивале новичок. Как вы его представляете своей аудитории?

— Крымов — один из тех артистов, которые раздвигают рамки традиций. В театральной программе в этом году будет несколько спектаклей, которые меняют привычное представление о театре. Они сделаны людьми разных поколений. Среди них «Электра: в ожидании Ореста» Тадаси Судзуки: это театральный теоретик и практик, великий режиссер, имеющий совершенно особенное представление о теле и о пространстве. Или «Авроры» Арианы Мнушкиной: будучи совершенно грандиозным режиссером, она позволяет предлагать идеи каждому из своей труппы, в ее спектаклях настоящая театральная магия творится прямо на ваших глазах. Другой пример — Кристоф Марталер. Он ставит «My Fair Lady», бродвейскую версию «Пигмалиона» Бернарда Шоу. Для него этот текст и эта история — языковая лаборатория. Он рассуждает о том, каким образом мы учим новые языки. Еще одна вещь из программы, которая работает с языком, — дублинский спектакль «Watt». Это название новеллы Беккета о человеке по имени Watt, который отправляется в гости к человеку по имени Knott, и мы следим за тем, установится ли у господина Watt отношения с господином Knott, yes or not. Абсурдистский текст дал повод для совершенно потрясающего сольного спектакля о языке как девальвированном средстве коммуникации. Завтра в румынском городе Сибиу я увижу «Путешествие Гулливера». Это очень известное и важное для британской культуры произведение, политическая сатира XVIII века…

— Не углубляйтесь, нам оно тоже не чужое.

— Да? Не знаю, как вам, а нам оно рассказывает о важных, всегда актуальных вещах, при этом с большим юмором. Я уже достаточно сказал, чтобы обобщить: во всем мире большинство компаний, занимающихся исполнительским искусством, консервативны и не идут на риск. А фестиваль собирает, поддерживает и провоцирует рисковых художников и компании. Делая спектакль для фестиваля, они могут пойти на то, на что бы никогда не пошли, делая спектакль для обычного проката.

— Но среди тех имен, которые вы перечислили, — Мнушкин, Марталер, Сузуки — сплошь великие. Нет никакого риска представлять их публике.

— Во-первых, они знамениты, но не в Великобритании. Во-вторых, в каждом виде искусства мы представляем как опытных мастеров, так и молодых. Например, чилийца Гильермо Кальдерона, live art из Австралии, новое поколение танцовщиков из Джуллиардовской танцевальной школы. В оперной программе четыре новых оперы.

— Все же что вы сообщите своей публике про Крымова?

— Я еще не видел спектакля, он только начинает репетировать. Сложно описать в двух словах то, что делает на сцене Крымов. В его работах виден благородный бэкграунд русской театральной традиции. Но имея в виду традицию, Крымов идет гораздо дальше. Он не ставит тексты. Я бы назвал его хореографом звука, впечатления, дизайна. Он не следует за текстом, для него текст только трамплин, от которого он отталкивается в создании собственного сочинения. Я сказал бы эдинбургской публике, что у Крымова широкие взгляды на театр. И что как художник он пишет широкими мазками. В той работе, которую он впервые покажет в Эдинбурге, он скрещивает «Сон в летнюю ночь» с «Как вам это понравится». В обеих шекспировских комедиях действие происходит в лесу. Кстати, Крымов уже участвовал в Эдинбургском фестивале с «Месяцем в деревне» Анатолия Эфроса, он был художником в спектакле своего отца.

 

 

«В работах Крымова виден благородный бэкграунд русской театральной традиции. Но имея в виду традицию, он идет гораздо дальше»

 

 

— Во время фестиваля в Эдинбурге пройдет саммит министров культуры. Какая у него цель?

— Извлечь для Великобритании максимум выгоды из Олимпиады. Дело в том, что Олимпиада и Эдинбургский фестиваль частично совпадают по времени. А во многих странах спорт и культура проходят по одному ведомству: министры спорта в некоторых странах работают еще и министрами культуры, так что этим летом они будут в Лондоне. Мы хотели бы извлечь пользу от той ситуации, когда атлеты соревнуются за славу в Лондоне, а одновременно в Эдинбурге артисты из 70 стран показывают свои лучшие работы. У нас появился повод поднять тему культурной дипломатии и устойчивого развития культуры.

— Какую пользу для себя может извлечь Великобритания из встречи министров? У вас достигнут баланс между государственной и общественной финансовой поддержкой культуры, чего не скажешь о многих других странах. Чем вам будет полезен опыт тех стран, где, как в России, есть только государственная поддержка, или США, где культуру финансирует само общество? В Америке вообще нет ни министра культуры, ни министра спорта.

— Я уверен, что не существует идеальной политики. Нам есть чему учиться друг у друга, и правильно делать это на нейтральной территории, территории самой культуры. Для вашего министра, к примеру, наш фестиваль — идеальная ситуация увидеть, что благодаря чему в культуре появляется. А наш министр сможет что-то узнать у вашего.

— Ну наш-то сам еще мало чего знает, он у нас новенький.

— Тем лучше для вас: у него незашоренное сознание. Хорошо, давайте возьмем два экстремальных случая: на одном конце Америка, на другом — Россия, Франция, Германия. Посередке Великобритания. Во время кризиса 2008 года пожертвования в США катастрофически упали, и это не просто сказалось, это жестоко ударило по культуре. С другой стороны, в странах, где художники оказываются в прямой зависимости от государства, где они избалованы субсидиями, они наглеют и говорят: «Плевать мы хотели на публику, делаем что хотим». В Голландии, например, новое правительство ответило художникам: «Раз так, нам тоже нет дела до вас», — и урезало субсидии на культуру почти в два раза. У нас в Великобритании действительно есть какой-никакой баланс, но и нам есть чему учиться. Мы можем учиться у таких стран, как Россия, тому, как эффективней субсидировать культуру. У Америки мы можем поучиться тому, как создавать условия для меценатства и филантропии. А вы можете учиться у Великобритании, как сбалансировать финансирование культуры из разных источников. Каждая система имеет свои проблемы и свои плюсы. Организуя диалог, мы можем развивать наши системы.

— Вы первым делом современный композитор. Вам фестиваль помогает в вашем деле или мешает?

— Мне нельзя исполнять свои работы на фестивале, я сам на себя наложил вето. Но на последнем своем фестивале я его все-таки нарушу.

Эдинбургский театральный фестиваль пройдет с 9 августа по 2 сентября. Подробности — на официальном сайте www.eif.co.uk.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить