перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Daily
Nightly

Поколение-91 Мир после СССР глазами двадцатилетних

20 лет назад, в декабре 1991 года, в мире появились 15 новых стран и исчезла одна империя. «Афиша» поговорила с двадцатилетними жителями бывших советских республик, никогда не видевшими СССР, и узнала, как они смотрят на мир вокруг себя. В каждой стране «Афиша» искала людей титульной национальности, родившихся в столице в 1991 году (или проживших в столице большую часть жизни) и учащихся в главном университете страны.

архив

Тбилиси, Грузия. Софико Читадзе

Тбилиси, Грузия. Софико Читадзе

Родилась 30 апреля 1991 года.
Знает грузинский, английский и русский.
Учится менеджменту в Тбилисском государственном университете.
Была в Таллине, Праге и Париже.
Папа — сотрудник европейской миссии в Грузии, мама — тренер по фигурному катанию.

 

Когда мне было 12 лет, в девять часов вечера надо было быть дома. Все так жили — вне зависимости от возраста. Было очень небезопасно на улицах. Воровали все, что можно. Папину машину на Новый год разбили и выкачали бензин. Cейчас я выхожу из дома утром и возвращаюсь в полночь. И дело не в только в том, что я под­росла. Сейчас ходишь по городу — хотя бы свет есть. Раньше мы с друзьями только в кино и в парк ходили. А сейчас и в кино, и в парк, и в кафе.

Раньше, если не сдал зачет, надо было платить, чтобы не вылететь. Сейчас по-другому. Все как бы конфиденциально, без взяток. И так везде.

Хипстер? Нет, у нас так не называют никого. Общее название — тинейджер. А потом уже, если рок слушает, — рокер, если поп — попсовик. Сама я слушаю разную музыку. Все зависит от того, как себя чувствуешь: если хорошо, то можно и хаус послушать, если не очень, то и Рианна может быть. Грузинскую музыку я не слушаю, но какие-то группы у нас тут есть. Например, Mgzavrebi играют поп и постоянно в телевизоре торчат. Есть даже грузинский рэп. Самые-самые — это, конечно, Lex-Seni и Kabu. Но я выросла на русской музыке — Киркоров, Пугачева. Я, правда, не в курсе, что они сейчас делают, но старые песни все знаю.

Я фигуристка. Но нельзя сказать, что состоявшаяся. Пятнадцать лет назад, для того чтобы ребенок всерьез занимался фигурным катанием, надо было продать дом, машину и ехать в другую страну. Cейчас стали открываться ледовые дворцы. Мы катаемся в синхроне — десять девочек. Вы же знаете шоу Ильи Авербуха «Звезды на льду»? Они когда приезжали в Баку, мы с ними танцевали. И это было что-то! Но больше всех мне нравится, конечно, Стефан Ламбьель. Я по нему… Ну даже не знаю — я его люблю!

 

У нас в университете есть столовая — там я обедаю. А после занятий идем с друзьями куда-нибудь. «Макдоналдс» очень люблю. Мое меню — это гамбургер, фри и кока-кола. Есть, конечно, кафе подороже, куда мы ходим, но редко. Например, «Париж». Мы там были впятером, пили холодный кофе, отдали около 50 лари (около 900 р. — Прим. ред.). Очень дорого. Часто ходим в пиццерии. Еще есть New York Burger и «Донато». А если брать национальные вкусы, тогда уж точно хинкали и аджарские хачапури. И не кафешки, а настоящие рестораны, куда нужно идти с деньгами и есть спокойно и много. Есть еще одно отличное место — «Литературное кафе», там ты можешь поесть, попить, почитать. Понравилась книжка — покупаешь, не понравилась — кладешь обратно. Вообще книг стало заметно больше. Вот Пушкина стали много переводить.

Грузины очень любят наряжаться — это известная история. В Тбилиси с этим уже нет проблем. Я в прошлом году была в Париже и накупила там всего, а летом те же магазины появились и у нас: Roberto Cavalli, Mango, Next, Etam, Promode.

Последние два-три года в Грузии стали снимать хорошие фильмы. Вот недавно я посмотрела «Seazone» Дато Борчхадзе. Действие происходит в Батуми. Четыре друга отправляются туда повеселиться, но однажды просыпаются и видят, что никого в городе нет. Вообще! В конце, короче, выясняется, что по дороге они попадают в аварию, и все, что происходит в фильме, им как бы снится, пока они находятся в коме. Только один мальчик выезжает… Все запутано, все очень красиво.

 

Грузия в цифрах

 

После событий в августе 2008 года стала ощущаться какая-то агрессия. Бывало, заходишь в чат, а там «Ах, ты грузинка?!» — и пошло… Правда очень обидно. У меня такого не было — мол, вы в России живете, поэтому вы мои враги. Я ни­чего не имею против России. Просто на разных международных конференциях, на которых я бываю, никогда не бывает никого из России. Наверное, это тоже свою роль играет. У нас есть коммуникации с другими странами: мы с ними знакомимся, потом дружим, получается такая дружба народов. А так как там никого, ни одного представителя России, то и коммуникации нет. И это сказывается на том, что многие из моих друзей плохо говорят по-русски. Это катастрофа! Даже я уже забываю! Хотя у меня бабушка русская и до сих пор не знает грузинского языка, и в доме всегда говорили по-русски.

Несколько лет назад Саакашвили очень скованно чувствовал себя в Тбилиси. Он приходил в ресторан, у входа немедленно собиралась демонстрация с флажками, и выходил он уже через заднюю дверь. Теперь уже никто не смеет так поступать. Возможно, люди поняли, что президент тоже человек и тоже хочет иногда просто поесть.

Я бы не сказала, что все в Грузии отлично. Так не бывает. Но то, что сделано, просто невозможно не увидеть. Даже я и все мои ровесники помнят, где мы жили, и понимают, где мы живем сейчас. Конечно, многое еще надо сделать. Но Саакашвили правда работает и правда целеустремленно идет к тому, чтобы все у нас было хорошо. Думаю, мы идем в правильном направлении. И если мы никуда не свернем, страна станет прекрасной. Потому что Грузия — это не страна президента, это страна людей.

 

О чем бы писала «Афиша» в Тбилиси

Ника Руруа

Министр культуры и спорта снес памятник Сталину в Гори, привез Джона Малковича на театральный фестиваль, а также присвоил статус памятника глиняному кувшину для вина квеври. Запустил несколько программ восстановления исторических памятников и реформу киноиндустрии.

 

Фестиваль «Артген»

«Артген» собирает фолк-музыкантов со всей страны и не только: сюда приезжают европейцы и американцы — и когда грузинские фолк-музыканты играют и регги, и песни Джеймса Тейлора, получается пресловутый плавильный котел культур. Придумала этот фестиваль местная группа «33а» — современное лицо мужского грузинского вокала.

 

Rooms

Стул, на который надет фрак, «Комод-комод», сделанный из разных кусочков дерева, обои «Нет войне» с силуэтами солдат: дизайнеры Rooms Ната Джанберидзе, Кети Толорая и Бая Давитая точно уловили европейский вкус к простым решениям — теперь голландцы в лице бренда Moooi берут в производство их вещи.

 

Мост Мира

Пешеходный мост на реке Кура в Тбилиси, стальной сетчатый каркас, напоминающий сброшенную змеиную шкуру, построил по заказу мэрии итальянский дизайнер Микеле Де Лукки. Новый символ изменений в стране.

 

«Часовщик»

Новое грузинское кино от режиссера Георгия Масхарашвили. Серия убийств, подозреваемый, суд, ожидание приговора и не такая уж очевидная связь между преступлением и наказанием.

Выбор: Нанка Долидзе, фотограф

Статистика по каждой из стран основана на данных Всемирного банка (данные за 2010 год), «Репортеров без границ» (2010 год), рейтинга человеческого развития ООН (2011 год) и Global Peace Index (2011 год).

Рига, Латвия. Юрис Кибилдс

Рига, Латвия. Юрис Кибилдс

Родился 12 августа 1991 года.
Знает латышский, английский и русский.
Учится на биолога в Латвийском государственном университете.
Был в Индии и в Японии.
Папа — преподаватель физики и компьютерных технологий, мама — инспектор по охране памятников.

 

Мои родители живут в деревне неподалеку от Унгурского поместья — это деревянное барокко XVIII века, c прекрасными фресками и летними концертами Шуберта. Я к ним езжу по выходным. Мамина работа — сохранять замки и замковые развалины, старинные поместья, деревенские погосты и часовенки — в общем, объекты культурного наследия. У нас нет такой проблемы, что старые здания сносят и на их месте возводят новые. Есть другая: некому их реставрировать. Некоторые имения выкупают богатые люди и поддерживают в пристойном состоянии. Но до всего руки не доходят, поэтому кое-какие усадьбы превращаются в дома с привидениями и тихо погибают. Если бы я разбогател, то купил бы себе не квартиру, а деревенский дом, но только в месте с хорошей транспортной доступностью — все-таки рабочие места для ученых есть только в городах.

Квартира с двумя спальнями, которую мы с ребятами снимаем в Риге, обходится в 200 евро в месяц. Не в самом центре, конечно, но все равно в приличном районе. Вообще-то, Латвийский университет предоставляет за небольшие деньги общежитие, но квартира приятнее.

В Индии и в Японии я оказался благодаря школьным олимпиадам по биологии — попал в национальную сборную. Ну что, у всех стран, как я понял, есть свои недостатки и преимущества. В Японии все было довольно строго, четко и по делу: приехали в Цукубу, наукоград возле Токио, выступили, ничего не посмотрели и полетели через полмира обратно. Зато в Индии было посвободнее: мы увидели Бомбей, нас даже на целый день отвезли в джунгли. Это здорово, потому что я люблю бродить по лесам, раньше занимался спортивным ориентированием. В латвийских лесах, наполненных озерами и болотами, бродить страшно увлекательно — у нас же не Германия, в смысле природы совершенно однообразная, чистенькая и скучная.

 

У меня и в мыслях не было ехать учиться за границу. Я уже в старших классах решил, что буду поступать на биофак, поговорил со знающими людьми и выяснил, что в нашем университете достаточно высокий уровень. Хотя на год или хотя бы на семестр я бы отправился куда-то по обмену. Мои сверстники занимаются биологией не потому, что решили помочь стране поднять свой научный престиж, — скорее они в принципе хотят сделать мир лучше и им это правда интересно.

Образование у нас в стране, в принципе, платное, но государство дает гранты лучшим выпускникам школ. В разных университетах пропорция платных и бесплатных студентов разная: где-то бюджетных студентов совсем мало, но вот у меня на курсе из 70 людей бесплатно учатся 60. Думаю, что государство считает инновации приоритетным направлением и поэтому оплачивает образование инженеров и ученых. Так было не всегда — раньше считалось, что на ученых, преподавателей и врачей внимания не обращают. Но теперь мы в Евросоюзе и правительству приходится менять приоритеты.

 

Латвия в цифрах

 

После кризиса Латвии пришлось несладко — правительство даже выкупило нашумевший Parex Bank, чтобы спасти его от неминуемого банкротства. Сейчас как-то помогает популярной авиакомпании Air Baltic — у них тоже огромные долги. Кризис здорово ударил по преподавателям и ученым. Я состою в студенческом совете университета, и мы организовывали пикеты против сокращения дотаций на образование. У меня никогда не было проблем из-за этих пикетов: преподаватели понимают, что уменьшение вливаний в науку касается всех нас.

Я не считаю, что Россия — это то, что мы должны как можно скорее забыть. Хотя бы потому, что сам ее и не помню вовсе. Но впечатление у меня сложилось такое, что это не слишком дружелюбная страна — по крайней мере по отношению к латышам. Бояться ее не нужно, но тем не менее я не думаю, что многие мои друзья соберутся провести каникулы в Москве или в Петербурге — уж не знаю почему, но что-то не тянет. Может быть, из-за проблем с языком — все же мы принадлежим к поколению, которое не говорит по-русски. Даже притом что в Риге полгорода русские и на улицах везде слышна русская речь.

Я слушаю кое-какие ваши группы — например, «Аквариум» Бориса Гребенщикова или «Коррозию металла» — вообще люблю музыку потяжелее, порадикальнее. Но тот же Гребенщиков мне нравится скорее как композитор — как поэта я его недостаточно хорошо понимаю и не могу оценить.

 

О чем бы писала «Афиша» в Риге

Алвис Херманис

Штаб Алвиса Херманиса и его труппы (часто приезжающих в Россию на фестивали и увозящих обратно призы) — в Новом Рижском театре: здесь актерами первого плана становятся рабочие сцены, гардеробщики начинают писать музыку к спектаклям, а сам режиссер переходит от утонченности и декадентства к реализму и затем — к традициям академического театра.

 

Новый рижский бальзам

Один из символов города теперь существует и в более изысканном варианте: смешанный с черносмородиновым соком, он продается не в классических коричневых бутылках, а в черных, с отливающей фиолетовым этикеткой.

 

Radio Naba

Некоммерческое радио, задуманное по типу студенческих радиостанций в Америке, транслирует нон-стоп самую разную громкую и тихую музыку, рассказывая о всех современных направлениях подряд. Там же выходит программа о поэзии. У радио в Старой Риге есть клуб с тем же названием.

 

Улица Миера

Новая (суб)культурная артерия города на старой, застроенной в самом начале ХХ века улице: кафе, чайные магазинчики, парк, шоколадная фабрика и парикмахерская-читальня Melnais Knābis, где действительно много книг — можно читать, пока ждешь, можно попробовать и во время стрижки.

 

KIM?

Арт-центр, устроенный, как водится, в бывших амбарах рядом с Центральным рынком: кафе, галереи и концертный зал в краснокирпичных стенах.

Выбор: Сергей Тимофеев, поэт

Москва, Россия. Мария Волкова

Москва, Россия. Мария Волкова

Родилась 14 мая 1991 года.
Знает русский, английский, французский, латинский, немецкий.
Учится на искусствоведа на историческом факультете Московского государственного университета.
Была в Италии, Германии, Канаде и Болгарии.
Папа — математик, мама — художница.

 

Работаю сейчас в художественной школе №1 имени Серова на Пречистенке, где мама моя преподает. Я туда пошла только в этом году, рассказываю детям про искусство. Им интересно, но они достают тем, что свои теории постоянно придумывают. Я стараюсь быть клевой учительницей. Про современное искусство начала им рассказывать, но они не понимают. А основной заработок у меня репетиторство, английский преподаю два раза в неделю, это реальные деньги.

Что пойду в МГУ — это я рано поняла, сюда можно только ради главного здания идти, которое как Хогвартс. Еще тут лучшее место, чтобы изучать искусство.

Эмигрировать хочется. Я не уверена, что это сделаю, у меня родители здесь. Папа, оказывается, хотел эмигрировать, когда я только родилась, в Канаду. Тут все несправедливо и непонятно, что будет завтра. Я знаю все плохое, что здесь есть, и за это люблю страну. У подруги папа в Америке живет, а бабушка с дедушкой в Израиле, они как раз те евреи, которых не выпускали, а как пустили — сразу уехали. И они ее постоянно спрашивают, почему же она не хочет к ним уехать. А она не может, потому что у нее здесь вся жизнь, очень эгоистично взять и уехать. Прямо сейчас, что бы ни произошло, я вряд ли уеду, тут родители, младший брат. Я этих людей не только люблю, я им принадлежу.

Тут точно скоро произойдет что-то плохое, не понимаю, что будет с этой страной. У нас какая-то новая идеология. В Советском Союзе было — у нас все лучше всех. А в России сейчас — у нас все плохо. Не люблю ни с кем это обсуждать, потому что у всех свои мнения. Вообще не слежу за внутренними новостями. Подруга на «Газете.ru» живет, а я — в реальной жизни.

 

Я клубы не очень люблю, можно, конечно, потанцевать, но лучше сходить в «Маяк». Мы недавно там диджеили с подругой. Ставили рок-н-ролльчик всякий, много Элвиса и The Beatles. Я вообще очень много чего слушаю, сейчас Филипа Гласса, недавно сидела — несколько часов Вагнера слушала. Я почти все направления люблю, ну кроме металла только совсем. А сейчас даже пытаюсь петь в рок-группе.

С ресторанами сложно в Москве. Либо дорого, либо дорого. Мне стыдно, но у нас был период, когда мы ходили только в «Кофе Хаузы» и «Шоколадницы». Сейчас «Март» и «Жан-Жак» — а куда еще ходить?

Фильмы я скачиваю в интернете и всех снабжаю. Я, кстати, воспитана на советском кино. Какой-нибудь «Служебный роман», «Покровские ворота» — лучше нет ничего. Поэтому у меня мироощущение привязано к этому, какое-то домашнее тепло. Когда кто-то воспитан на традициях американского кино, немножко странно с этим человеком общаться. А по телику нечего смотреть. Там все врут.

Я родилась в Замоскворечье и очень хорошо знаю этот район. Люблю гулять где-нибудь рядом с Театральной. Вокзалы ненавижу. Когда работала в Artplay, там постоянно приходилось через Курский ходить. Там неприятно очень, бесконечные эти чебуречные. Вот сейчас поставили у вокзалов кадки с деревьями, и это все очень украсило. Только сделали как обычно — поставили на две недели, зима началась, и их убрали.

 

Россия в цифрах

 

Я очень люблю Питер, но мой родной город — Москва. Меня бесит, когда питерцы говорят, что москвичи ужасны. Вообще очень сильная разница между столичной и другой молодежью. У нас есть мальчик на курсе, настоящий ботан, не из Москвы, очень хороший, но очень много учится. И понятно почему — я москвичка, поступила в МГУ, ну и о’кей, сегодня не пойду на пару. А люди, которые поступали из других городов, приехали в общагу, для них это все по-другому, для них это супершанс. Такое же и мое восприятие Москвы. Я не осознаю, что живу в крутом городе. Так и у питерцев — они уверены, что живут в городе интеллигенции, городе Пушкина, царском и так далее. У них это осталось, а у нас все Лужков замазал, к сожалению. И между странами есть различие. Подруга ездила в Алма-Ату, сказала, там очень много хороших людей, у нас как-то не так. Снобы все, в метро вечно все с такими рожами, это кошмар, особенно по утрам. В Минске не знаю как, у них там такой политический строй, что они гречку закупают.

Я люблю хорошо одеваться. По распродажам ­хожу, хотя не люблю все эти торговые центры. В H&M чаще всего. В последнее время начала по стокам ходить, на Орджоникидзе есть хороший. Вот в Советском Союзе было — одни сапоги, одно пальто, такие как сейчас хипстеры носят, им бы там понравилось.

Мне кажется хорошей идея, когда страны объединены. У меня папа сильно верил в эту идею, для него развал СССР был сильным ударом.

Видела тут картинку недавно, на ней два стаканчика, в одном ложки, в другом ложки, и написано: «Наши выборы». Дойдет до того, что все всем будут платить, и все будут улыбаться. Тот же Медведев приехал, всех выгнали, загнали всяких «Наших», которые по оркестру делали все что надо. Самое ужасное, что все об этом знают. Это спектакль непонятно для кого.

 

О чем пишет «Афиша» в Москве

Большой театр

Главный театр страны открылся с помпой и со скандалом: ремонт критикуют все кому не лень, зрители жалуются на перекуп­щиков билетов, реакция на премьерную постановку «Руслана и Людмилы» Глинки в основном недоуменная.

 

Журнал Interview

Бывший главный редактор Vogue Алена Долецкая запускает русскую версию журнала, некогда созданного Энди Уорхолом. На обложке первого номера — Леонардо Ди Каприо.

 

«ДДТ»

Поговорив с Путиным, выступив с Боно и позащищав Химкинский лес, Юрий Шевчук закончил наконец альбом «Иначе», состоящий из 28 песен о том, что будет с Родиной и с нами, — и двинулся с новой программой по стране.

 

Арсений Жиляев

Самый активный молодой художник города, к тому же марксист. Последняя выставка Жиляева представляет из себя хронику того, как он служил рабочим на монтаже выставок последней Московской биеннале.

 

Bartender Brothers

Несколько опытных барменов объединились в сообщество и теперь пытаются наладить в Москве осознанное потребление алкогольных коктейлей.

 

Московская биеннале современного искусства

Куратором основного проекта, который развернулся в ЦУМе и центре Artplay, выступил на сей раз Петер Вайбель — кроме того, к биеннале, как всегда, решили причислить себя практически все выставки, про­ходившие в это время в городе.

Выбор: 6 самых читаемых материалов на afisha.ru за последний месяц

Душанбе, Таджикистан. Фируза Умарова

Душанбе, Таджикистан. Фируза Умарова

Родилась 27 апреля 1991 года.
Знает таджикский, русский, английский, турецкий.
Учится на международного экономиста в Таджикском национальном университете.
Была в Казахстане, Киргизии и США.
Папа — владелец магазина, мама — домохозяйка.

 

Страна меняется. Таджикистан становится консервативнее. Вот вы знаете, что такое хиджаб? Раньше женщин в такой одежде было мало, сейчас намного больше. И только потому, что это, грубо говоря, вошло в моду. У нас народ необразованный. Они не знают, как нам было сложно все это снять в 20-е годы прошлого века. И не понимают, что это может привести к тому, что Таджикистан превратится в исламскую республику. А наш народ не сможет жить в такой республике. Они сути не знают! Им просто кто-то сказал: «Вот это надень» или «Вот так нельзя».

Я выросла в либеральной семье, и родители разрешают мне одеваться, как я хочу. Юбки короткие тоже ношу. Никто в меня на улице куриными ножками не кидается, но могут сказать, мол, парень никогда не женится на девушке в мини-юбке. У нас приветствуются только скромные девушки — длинные волосы, минимум косметики, и чтобы разговаривали поменьше.

Таджикистан — сильная страна. Главный наш потенциал в том, что у нас воды много. В данный момент энергетической независимости, конечно, нет, и в селах зимой живут без света. А если построить ГЭС, мы сможем продавать электроэнергию соседям. Я хочу, чтобы Таджикистан развивался и чтобы моя роль в этом тоже была.

 

Я занимаюсь волонтерством. У нас есть такое сообщество, где мы проводим фандрайзинги, то есть деньги собираем на благотворительность. Например, был Хеллоуин, и мы устроили вечеринку, и все, что на ней заработали, потратили на подарки для детского дома. Иногда просто ездим в детдом — с детишками поиграть. Иногда договариваемся с цирком или театром каким-нибудь и везем детей на представление. Деньги приходят из посольства Америки, но большую часть мы сами собираем. Устраиваем баскетбольный турнир, и те, кто хочет принять в нем участие, должны заплатить. Волонтерство помогает мне в учебе: я бюджет составляю, отчеты ­пишу. Все это мне очень пригодится в будущем.

Мы с друзьями часто играем в парламентские дебаты: разделяемся на три группы по три человека в каждой, выбираем тему, спорим. У нас даже в фейсбуке есть страничка, где мы вывешиваем объявления: будет игра, кто хочет — приходите. Тема всякий раз новая. Например, одна палата считает, что здравоохранение должно быть приватизировано, другая против этого. Или одна палата считает, что таджикский народ должен нормально реагировать на отключение света зимой и что это его долг, а другая считает, что не должен. Игра ведется на английском.

В Таджикистане есть отличные места. Например, озеро Искандеркуль — офигительно красивое. Добираться туда часов шесть на машине. Дорога прямая, но опасная, все время по склону. Есть еще место, в которое я давно хочу попасть: оттуда альпинисты уходят покорять пик Коммунизма, переименованный в пик Исмаила Самани. Там что-то вроде лагеря — домики типа мини-отелей. Я не альпинист и не так уж хочу покорять этот пик, но, говорят, там очень красиво. Правда, ехать туда нужно сначала на машине, потом еще лететь на вертолете, и стоит это все очень дорого. Поэтому мы с друзьями чаще ходим в походы. На днях планируем посмотреть на огромный ледник один. Это недалеко — пятнадцать километров от столицы.

 

Таджикистан в цифрах

 

Кафе в Душанбе много. Но мы с друзьями обычно ходим в чисто студенческие места с самообслуживанием. Фастфуда мало, и он очень дорогой. Есть ошхоны — что-то вроде столовых, но я там практически не бываю, потому что все то, что там едят, мы готовим дома.

Я в последнее время много читаю про Вторую мировую войну. Например «Сына полка» Валентина Катаева. Такая книжка офигенная — я уже половину прочитала. Я не люблю фэнтези, не люблю про вампиров. Читаю в основном на русском языке — мне так легче. Даже таджикские книги читаю в переводе. Таджикский язык — очень богатый. В нем так много слов! Книжки простые, написанные на разговорном таджикском, я еще могу читать. А есть книжки на литературном таджикском, и это очень сложно. Современные таджикские поэты пишут в основном про родину, про маму, про то, что «весна пришла», и все такое. А таджикский народ всегда занимался поэзией — как Омар Хайям. И я уверена, что есть гениальные поэты. Просто я их не знаю.

Молодого человека у меня нет. Но в кино я хожу редко не поэтому. Просто я не люблю кинотеатры. Дома я могу сесть, как мне нравится, лечь, встать, а там — только сидеть. В советские времена таджикское кино было очень развито, но потом — гражданская война, революция — все куда-то уехали. И вот два года назад сняли первый фильм. Я посмотрела — мне вообще не понравился. Вкратце сюжет такой: ребята едут на пикник, и один богатый парень влюбляется в девушку из села, родители против свадьбы, но он все равно женится, и его родители начинают девушку мучить. Я до конца фильм не досмотрела и не знаю, хеппи-энд там или не хеппи-энд. Друзья говорили, что девушка умирает. Название фильма по-таджикски звучит очень красиво, а по-русски это «Зря мучаешь меня». И правда — зря. Ну настолько скучно все это было смотреть!

 

О чем бы писала «Афиша» в Душанбе

Общественные инициативы

Использующие фейсбук для координации усилий инициативные граждане собираются вместе для самых разных задач: благотворительных акций для детей-сирот, тематических вечеринок, игр в «Мафию», опен-эйров или выставок карикатур против коррупции.

 

Культурный центр «Бактрия»

Главный импортер западной культуры и одновременно куратор местной — приглашает зарубежные группы, писателей и художников, собирает местных для специальных проектов: скажем, на «City Art» художник из Америки обучал местную молодежь граффити.

 

True Sound Records

Группировка душанбинских рэперов и одновременно студия, в которой может записываться любой за 40 сомони (около 250 рублей) в час. Темы для хип-хопа — классические: политика, любовь, смерть.

 

«Счастье»

Первый фильм выпускника киношколы продюсерской компании «Киносервис» Алишера Хушвахтова был назван «Лучшим таджикским фильмом» на паназиатском фестивале «Дидор», где таджикские картины награждают очень редко. Сюжет простой: ветеран Великой Отечественной борется со старостью и бедностью.

 

Red Planet

Представители нового местного хард-рока с неочевидным гендерным составом: в группе состоят гитарист и гитаристка (она же пишет тексты), на басу и ударных — тоже девушки.

Выбор: Дмитрий Завьялов, интерн Университета Центральной Азии; Шоира Юсупова, корреспондент портала «Новый репортер»

Киев, Украина. Михаил Полищук

Киев, Украина. Михаил Полищук

Родился 26 июля 1991 года.
Знает украинский, русский, английский.
Учится на факультете кибернетики в Киевском национальном университете.
Был в Венгрии, Германии, Грузии, Египте, Турции.
Папа — чиновник, мама — бизнесмен.

 

В нашей стране наметилась тенденция: народ стал тупо аполитичным. Что бы ни происходило, что бы ни делали наши политики, никто уже не обращает на это никакого внимания. «Оранжевая революция» — вот это был пик. А потом все ниже, ниже, ниже… Да и тяжело то, что происходит, назвать политикой. Тот того сажает, тот того обвиняет — никакого конструктива. Поэтому, как я вижу, люди на Украине сейчас просто работают и зарабатывают деньги себе на жизнь, не вмешиваясь во все эти передряги. Хотя вот некоторые истории бывают очень даже интересными: например, действия над Юлией Владимировной (Тимошенко. — Прим. ред.). Были же заявления и президента вашей страны, и вашего премьер-министра, и Европейского союза, и интересно, знаете ли, было послушать. Если не ошибаюсь, ваш Владимир Владимирович выступил с речью, что он не понимает, за что Юлии Владимировне дали семь лет, потому как договор не она же подписывала.

В Киеве очень много талантливых людей. У меня у самого все друзья художники, композиторы, музыканты. Видно, 1991 год был плодородным. Я сам стихи пишу. И к большому счастью, наши олигархи различные — меценаты, назовем их так, — нам очень помогают. Устраивают выставки, где можно бесплатно показать свои работы, открывают галереи, арт-центры, музеи. Я имею в виду не только Виктора Пинчука. Вот и у Рината Леонидовича Ахметова тоже есть арт-центр.

 

Я помогаю студентам первого, второго и третьего курсов организовать свой досуг, определиться с дальнейшим образованием. У нас уже третий или четвертый год проходит международный молодежный бал «Антиспид». Он благотворительный, и поэтому на него приглашаются и посольства разных стран, и вся верхушка украинской элиты — как политической, так и шоу-бизнеса. В следующем году мы планируем пригласить Софию Михайловну Ротару. Хотя, если честно, эти имена для меня пустое место. Мне рокапопс не нравится. Меня что-то на классику тянет. В последний раз я был на концерте в Консерватории в начале лета. Это были выпускные экзамены студентов. И это было прекрасно! Молодые люди в бабочках, в смокингах. Аж не верилось, что они из нашего столетия.

На такие концерты я хожу с друзьями. А с девушкой — только в театр и в кино. Музыка — это вещь, от которой нельзя отвлекаться. Пропустил миг — и все потеряно. А в театре отвлекся — так не страшно, артист поможет нагнать.

В последнее время я пристрастился к нашему молодому театру, который так и называется — Молодий театр. Артисты там выступают неизвестные, наверняка без образования, но при этом они доносят чувства и эмоции, как никто и нигде. Мне, правда, что-то не везет на современных режиссеров — я не вижу их спектаклей. Ну, за исключением Романа Виктюка. После каждого его спектакля я неделю хожу как на иголках. Вроде интересно, вроде держит режиссер твое внимание, а в конце так — пух! — а все было легко, и ты чувствуешь себя дурачком, мол, что ж ты сам-то не догадался.

 

Украина в цифрах

 

Рестораны?! О, вы что! Это ж моя любимая тема. Я очень долго проработал в сети ресторанов «Козырная карта»: начал с помощника официанта, а вышел в замдиректора ресторана. Вы не поверите! Они же взяли ребенка на эксплуатацию! Я пришел к ним в пятнадцать, не сказал, сколько мне лет, просто спросил: «А можно я у вас тут подработаю?» И где-то год менял на столах пепельницы. Потом я стал официантом, потом менеджером, а потом хостесом… Нет, хостем! Начинал я в одном ресторане, а заканчивал совершенно в другом. Я так считаю — раньше гастрономия в Киеве была на самом высоком уровне, и поляки, и мадьяры, все соседи наши, сильно киевлянам в этом плане уступали. А потом все поменялось. Нет, какие-то приличные места остались. Вот, например, рыбный ресторан «Пена» или суши-бар «Нобу». Оба открыты довольно давно, но до сих пор держат свой уровень. А молодежь в любом городе ходит туда, где доступно и где хорошо. В Киеве это «Мураками». Там уютно и не очень дорого. Если без изысков, то гривен в восемьдесят (около 300 р. — Прим. ред.) можно уложиться.

На Украине жить полегче, чем в России. У нас какие-то банки хитрые — дают беспроцентные кредиты. Можно купить холодильник, телевизор, мобильный телефон — и все без процентов.

Панки, говорят, в Киеве есть, но их куда-то выселили, и поэтому мы их не видим. Рейверов в городе нет точно. Зато море рокеров. А если в Киев в один день приедут певица Рианна и певица Мадонна, то все пойдут на Мадонну.

Насчет переезда в Европу — душа не лежит. Менталитет не тот, люди не те. Возможно, они и лучше нас, славян, ну в плане там IQ или манер, но есть тут что-то родное, от чего не хочется отрываться.

 

О чем бы писала «Афиша» в Киеве

I Love Kiev

Фестиваль городской культуры, вытаскивающий на свет молодых украинских музыкантов, дизайнеров одежды, стрит-артистов и художников — и привлекающий соответствующую публику.

 

«Счастье мое»

Фильм — победитель фестиваля «Молодость-2010», снятый режиссером Сергеем Лозницей: история сбившегося с трассы водителя-дальнобойщика. Шок, депрессия, моральные уроды: выхода нет, но мы все равно как-то живем.

 

Interesni Kazki

Двое стрит-артистов, работы которых стихийно появляются на улицах Киева. В рамках фестиваля Muralissimo официально разрисовали большой фасад в городе — один из 13, которые власти согласились отдать под граффити.

 

Клуб «Хлеб»

В неприметном подвале за последние 3 года чего только не было — от хардкора и дабстепа до перестрелок и концерта Padla Bear Outfit. Именно на здешних вечеринках выросли украинские новые лейблы — Kievbass и The Wicked Bass, сейчас известные не только на Украине.

 

Kiev Fashion Days

Главное модное событие в Киеве. Впервые прошло всего год назад и сразу собрало всех. Показ Жан-Пьера Браганзы, лекция Алены Долецкой, мастер-класс Мэтта Ирвина.

Выбор: Антон Вербещук, главный редактор сайта top10.ua

Баку, Азербайджан. Сария Алиева

Баку, Азербайджан. Сария Алиева

Родилась 10 октября 1991 года.
Знает азербайджанский, русский, английский, немецкий и французский.
Учится на факультете международного права и международных отношений Бакинского государственного университета.
Была в России, Турции, Испании, Италии, Чехии, Греции, ОАЭ.
Папа — инженер, мама — домохозяйка.

 

Раньше в Азербайджане жило много национальностей: евреи, армяне, кубинцы даже приезжали учиться. А потом случился азербайджано-армянский конфликт. Армяне забрали у нас Нагорный Карабах, вторглись в Азербайджан, в Баку… 20 января 1990 года, зима (имеются в виду события «Черного января», когда в Баку были введены советские (но не армянские) войска. — Прим. ред.). Я в то время еще не родилась, но родители рассказывали, что не работали ни телефон, ни радио, ни телевизор. И пошли по нашим улицам танки, и начали расстреливать людей. После этой войны большинство армян уехали. Город опустел, а на свободные места понаехали люди из деревень, со своими деревенскими понятиями. Мама, например, вспоминает, что до войны свидание девушки с молодым человеком было нормальным явлением, а после считалось чем-то противоестественным.

Город наш исконно поделен на секторы — азербайджанский и русский. В азербайджанском секторе русский язык не преподают, а учат арабскому, немецкому, французскому и т.д. В русском секторе, наоборот, учат русский, ну и английский тоже. Между секторами очень большая разница. Моя семья живет в русском секторе. Нами подмечено, что девушки из сектора азербайджанского выглядят какими-то неухоженными, измученными. Многие из них не учатся, сидят дома и довольно быстро выходят замуж. Для них хиджаб, когда открытыми оставляют только лицо и кисти рук, — как последнее в жизни платье. Русский сектор, если можно так сказать, более продвинутый. Девочки уже в третьем классе знают то, что ребенок, вообще-то, и не должен знать: я имею в виду какие-то анатомические особенности строения тела. Спросишь, а ты откуда знаешь, и она назовет автора книги да еще номер страницы вспомнит. Я вам вот что скажу: куда бы вы ни пошли — в клуб, в кафе, — вы увидите только девушек из русского сектора. Мой молодой человек из азербайджанского сектора — и он очень хороший. Самостоятельный, с 16 лет работает, учится в университете. Он заинтересован во взрослой жизни — и я как нормальная девушка мечтаю выйти за него замуж. Да, тут я отключаю русский сектор!

 

У 90 процентов населения страны телевизоры работают на спутниковой системе, и все смотрят только русские каналы. Все телевидение официальное давно уже перевели на азербайджанский — и моя бабушка, коренная бакинка, всю жизнь проговорившая на русском, не может его смотреть. Она включает телевизор и в ужасе меня зовет: «Сария, что они говорят?! Переведи, пожалуйста!»

У нас давно уже не издают русские книги — только книги местных издательств. Но если вы увидите азербайджанские учебники, то поймете, что это ералаш полный. Книги эти хорошие, но уж больно смахивают на русские. Иллюстрации точно такие же. Вот, например, азербайджанский учебник по психологии выглядит точь-в-точь как русский учебник по психологии.

Самый высокий ресторан в Баку называется «Телевизионная вышка». Он находится на 62 этаже телевизионной башни, вращается вокруг своей оси, и оттуда виден весь Баку. Там очень дорого: белужья икра стоит 50 манатов! (Около 2000 р. — Прим. ред.) Еще в Баку народ очень любит суши. Главный и самый дорогой японский ресторан — Eleven. Там, вообще-то, европейская кухня, но суши, как говорят, лучшие в Баку. Еще много дискотек — куда ни посмотри, везде клубы. Первый ночной клуб открылся в 2008 году — назывался Face Club. Сейчас самое модное место — «Бута Палас», где проводятся и вечеринки, и концерты. Туда приезжал Тимати, приезжал Jay-Z. Мадонны не было, но все ждут Lady Gaga и Нюшу. Я очень люблю попсу, но джаз люблю больше. Мы с мамой ходим в джаз-центр — он в самом центре города находится — и, поверьте, получаем колоссальное удовольствие.

 

Азербайджан в цифрах

 

Молодежь бакинская продвинутая. Любые новшества, какие в мире появляются, обязательно должны быть в Баку. Например, вдруг неожиданно появился у кого-то Porsche Panamera. Ну вроде бы где Баку, а где «порше»? Этот автомобиль не для наших улиц — у нас тут есть переулки, где дороги в ужасном состоянии. Самая главная беда — эти автохулиганы: берут «жигули» и катаются на них с бешеной скоростью. Для бакинца «жигули» — это одноразовая машина, ее покупают на вечер, чтобы похулиганить на ней и разбить под утро.

Все, что хочет наш народ, — это торговые центры. Их в Баку много, но главных два: «Парк Бульвар» и «Наргиз-центр». И внутри есть все: ресторанчики, кино, боулинг, всякие Zara и Bershka. Раньше всем приходилось ездить за той же Bershka за границу. Не представляете, какая эта была кутерьма! А сейчас — слава Аллаху! — все есть в родном городе.

Мы победили на «Евровидении» — и это был реальный праздник. Весь Баку в час ночи вышел на улицы. Мы очень гордимся, что мы заняли первое место. Представляете, для нас это очень важный знак того, что Баку выходит на мировой уровень. Как бы это глупо ни звучало, но мы в это верим.

 

О чем бы писала «Афиша» в Баку

Джазовый фестиваль

В Баку джаз любили всегда, а недавно даже специально построили концертный зал. На фестивале играют и местные люди, и приезжие — включая зарубежных и к джазу имеющих отношение косвенное (вроде Jazzanova и De-Phazz).

 

Baku Flame Towers

Для города, история которого тесно связана с нефтью, небоскребы в форме языков пламени — понятный символ. Сейчас в Баку вообще много строят; три башни передают далеко не весь масштаб происходящего.

 

«Участок»

Идея фильма — «артхаусной драмы-мистерии» — пришла режиссеру Ильгару Сафату во сне: фотограф, специализирующийся на ню, попадает с невестой в аварию, потом — в полицейский участок, где начинает уже твориться черт знает что.

 

«Али и Нино»

Хотя есть вероятность, что автор романа о любви азербайджанца Али и грузинки Нино никогда и не был в Баку, эта история уже стала частью городской мифологии: книга успешно продается, появляются заведения, названные именами героев.

 

Рена Эффенди

Фотопутешествие вдоль трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан принесло Рене Эффенди признание и за рубежом — приз Международного фонда документальной фотографии, и дома — авторские экземпляры книги были задержаны таможней, а фотографа обвинили в «очернении действительности».

Выбор: Нигяр Кочарли, учредитель Национальной книжной премии

Вильнюс, Литва. Мантас Кондратавичюс

Вильнюс, Литва. Мантас Кондратавичюс

Родился 26 января 1991 года.
Знает литовский, английский и немецкий.
Учится в Институте международных отношений и политических наук Вильнюсского университета.
Был в Германии, Италии, Испании, Турции, Латвии, Эстонии, Швейцарии, Польше, Словакии и других странах.
Папа — владелец рекламного агентства, мама — сотрудник налоговой инспекции.

 

У меня все друзья работают и учатся. Лучший друг уехал в Англию изучать международные отношения, еще один учится со мной и подрабатывает барменом. Мы не бездельничаем. К лету собираемся открыть свою пивоварню и магазинчик при ней — денег уже скопили. По субботам с парнями играем в баскетбол или едем на море на кайте кататься, я еще катаюсь на сноуборде, с парашютом прыгаю. Ну и святое — это поход в кино, это все любят. Я вот сейчас с вами договорю и пойду на фильм «Время» с Тимберлейком. И потом еще на кинофестиваль загляну — там вроде сегодня какой-то австрийский фильм дают. Но это ерунда, конечно, потому что мои любимые — это «Мюнхен» Спилберга, еще «Поезд на Юму» с Расселлом Кроу, и из последнего мне «Рок-н-ролльщик» невероятно понравился.

Со своей подружкой я уже пять лет встречаюсь. Она умница — учится на антрополога, а у нас чтобы на этот факультет поступить, нужно иметь безупречный школьный табель. Вообще, девушка должна чем-то интересоваться: знать кино, которое мне нравится, книжки читать. Но даже не это главное. Важно, чтобы она видела что-то дальше своего носа и знала бы о том, что в мире проис­ходит, а не только на ее улице. Газеты б читала, хотя бы примерно ориентировалась в мировой политике.

У нас в Литве сейчас все совсем неплохо. По крайней мере внутри страны. К примеру, нереальный уровень коррупции, доставшийся в наследство от СССР, стал существенно ниже. С демократией у нас тоже все в порядке: многопартийная система и отсутствие одной правящей партии. Про вас я знаю немного, лишь то, что почти все годы после развала СССР вами правит мистер Путин. Нет, ну тут я не могу судить — может, вам вся эта демократия и не нужна вовсе. Вы же сами такое решение приняли. Видимо, если захотите — все поменяется.

 

Телевизор я смотрю иногда, но включаю в основном CNN или что-то европейское. Наши литовские каналы в большинстве своем годятся только для того, чтобы всякие дерьмовые телешоу смотреть. Все эти бесконечные передачи про уродок, ставших красотками, про выяснение отношений, какая-то музыка дурацкая — сплошная низкопробная поп-культура. Поэтому я смотрю либо новости, либо сериалы. Вот очень «Mad Men» люблю, «How I Met Your Mother». А недавно себе на компьютер первые сезоны «The X-Files» скачал — вот это по-настоящему классно!

Каждую пятницу у нас с друзьями бархоппинг — это святое. Но без фанатизма. Не представляю, как можно за один вечерний поход по барам потратить больше 50, ну максимум 60 долларов. Даже притом что я иногда плачу за свою девушку.

Каждое воскресенье мы ходим в оперу — это моя страсть. Еще у меня полно друзей среди художников, так что и на выставки я тоже часто захаживаю — обычно в Центр современного искусства, где выставляются литовцы. Хотя, честно признаться, больше всех мне все равно нравится Сальвадор Дали — вот он по-настоящему хорош.

 

Литва в цифрах

 

Читаю я много только летом — в остальное время у меня учеба и приходится читать кучу политических статей, времени на художественную литературу не остается. Ну а если время есть, люблю почитать Гришэма, давно замусолил «На западном фронте без перемен» Ремарка, историка Суворова уважаю. Я знаю, что у родителей есть и русские книги, и довольно много. Но сам, к стыду своему, даже имен авторов сейчас не вспомню. Кажется, кто-то был великий, он еще о каких-то братьях написал. Не помню имени. Но вот книгой, от которой у меня просто мозг перевернулся, стала сэлинджеровская «Над пропастью во ржи». Понимаете, Холден, он идеальный герой. Он же абсолютный панк, по-настоящему выступает против системы, против общества, перед дружками не лебезит. Не знаю, может, мне как раз именно такого в жизни и не хватает — у нас все-таки жизнь очень комфортная.

Мне нравится Вильнюс — я бы хотел жить здесь и дальше, не собираюсь никуда переезжать. У нас очень комфортно, город устроен для людей. Я знаю многих французов, к примеру, или лондонцев, которые переехали к нам жить, потому что у нас лучше, чем в Париже и Лондоне! Мне бы очень хотелось, чтобы у нас все было хорошо и дальше. Чтобы мы через много-много лет оставались членами Евросоюза, сотрудничали бы с НАТО и чтобы мы наконец перешли на евро — а то у нас литы до сих пор. Сам бы я хотел стать серьезным бизнесменом, чтобы помогать тем, кто не имеет возможности учиться и узнавать мир.

Хорошо, что СССР больше нет. Тогда ведь в масс-медиа на весь мир вещали, что в стране все хорошо, а на самом деле у людей еды не было, чтобы купить бананов, нужно было два часа стоять — мне родители рассказывали. Люди были загнаны и несвободны. За одно неугодное слово можно было на каторгу загреметь. Теперь все не так. Теперь у нас во всех странах свобода слова и можно говорить все, что вздумается. По крайней мере за критику правительства в Сибирь точно никто не отправит.

 

О чем бы писала «Афиша» в Вильнюсе

Woo

В твиттере бара зло шутят: «Мне нравится звук, с которым ты затыкаешься». Хорошая маскировка для качественной кухни и хипстерских вечеринок.

 

Fixed Gear Vilnius

Сообщество, популяризирующее велосипеды Fixed Gear и снимающее видео с разнообразными трюками.

 

Metal on Metal DJs

«Три мясника, играющие в плохо освещенных клубах», — так про себя говорят эти диджеи. Но пользуются успехом.

 

Литовский дизайн

В местной Академии искусств открыт специальный центр развития дизайна. Студенты часто выигрывают конкурсы и уезжают учиться в Лондон.

 

Метро

Разговор о том, что городу нужно метро, ведутся уже десять лет. Останавливает стоимость и опасения, что вибрации повредят историческому центру, но сторонники проекта неутомимо отстаивают его необходимость.

Выбор: Виджай Махешвари, основатель и главный редактор журнала B.East

Ташкент, Узбекистан. Виктория Когай

Ташкент, Узбекистан. Виктория Когай

Родилась 19 января 1991 года.
Знает узбекский, русский, английский.
Учится на филолога в Национальном университете Узбекистана.
Была в России.
Родители — предприниматели.

 

Я всю жизнь мечтала об Америке. Мои ровесники там живут совсем по-другому. Я часто пересматриваю фильм «Мгновения Нью-Йорка», там здорово показана молодежная жизнь. Я смотрю, какие у них университеты, школы, и мне кажется, что там гораздо интереснее. Родители рассказывали мне про Советский Союз. Говорили только хорошее: везде было равенство, и жизнь была намного проще. Никакого разделения на богатых и бедных. Люди никак не показывали, что они чем-то богаче или лучше. Но я рада, что я живу в свое время. Каждый день появляется что-то новое, новые технологии.

Когда мы закончили 11-й класс, многие мои одноклассники уехали в Россию, потому что считали, что там перспектив больше. Теперь они живут в Москве, Петербурге, Краснодаре, Волгограде. Они, конечно, сюда приезжают, потому что родина — это родина.

Это миф, что здесь не найти хорошую работу. Многие получают кучу денег. Большинство моих сверстников хотят открыть свои фирмы или заниматься экономикой. Кто-то учится на архитектора, кто-то на дизайнера. Многие едут за границу, но не потому, что здесь так плохо. Просто они хотят, чтобы у них был какой-то другой опыт. Хочется же увидеть культуру других стран, понять, как там живут люди. Нельзя же жить взаперти.

Конечно, в основном здесь все мусульмане. Но и христиан не так уж мало. Уж не знаю почему, но мне христианство ближе. Я к этому пришла уже давно. Но хотела к этому как следует подготовиться.

 

У нас очень много рынков в Ташкенте, там продается хорошая привозная одежда. А в центре города много дорогих бутиков. Никакого одного любимого магазина у меня нет, и вообще я не люблю тех, кто говорит, что одеваться нужно только в бутиках. Я спокойно могу купить штаны на рынке, а майку в бутике. Я люблю спортивную одежду. Например, фирму Adidas, а вообще мне ближе всего Dolce & Gabbana.

Я не такая уж тусовщица. Но клубов и ресторанов здесь просто уйма. Музыка разная — в основном русская и зарубежная. В некоторых клубах играет попса, в других такой клубняк. Пьют у нас мало. Такого, чтобы пьяные по клубам шатались, нет. Конечно, мы с друзьями любим отрываться: в клуб забежим или в ресторан. Я не против знакомства с парнями в клубах, просто у меня уже есть парень. Он закончил автодорожный институт, и теперь у него своя фирма.

Я пишу стихи с 14 лет. У нас есть телебашня. И рядом с ней есть японский сад. Я люблю там гулять одна и писать стихи. Постепенно техника становится лучше. Если бы я тратила на это больше времени, может, и получилось бы издать книгу с моими стихами. Ну книга — это громко сказано, конечно. Скорее брошюрку.

Больше всего у нас ресторанов с китайской кухней. Узбеки очень любят почему-то китайские рестораны. Я попробовала, но это, если честно, на любителя. Такие странные сочетания соленого со сладким — не очень-то мне понравилось.

Не могу сказать, что в Узбекистане сейчас плохо относятся к русским. Русские как жили здесь, так и живут. Ташкент — это многонациональный город.

Больше всего мы с друзьями любим собираться в фастфудах. Там много молодежи, музыка крутая, телики, еда очень вкусная. По телику я люблю смотреть развлекательные каналы — СТС или ТНТ, их, правда, у нас сейчас закрыли. На НТВ по субботам и воскресеньям идут мои любимые программы — «Русские сенсации» или «Ты не поверишь!».

 

Узбекистан в цифрах

 

Я в пятнадцать лет была в Уфе, и эта поездка меня потрясла. Понимаете, Ташкент, конечно, очень красивый город. Но у нас здесь совсем нет лесов. В Уфе мои родственники живут в доме у леса, поэтому я могла в любое время уйти туда одна гулять, думать, смотреть на деревья, сидеть у реки. Природа в России невероятная.

Я очень люблю Александра Блока. Еще Пушкина и Ахматову. Любимых стихов у меня нет. Строчки конкретной тоже что-то не могу вспомнить. А из музыки — Веру Брежневу и Меладзе. Еще The Pussycat Dolls. Знаете, мне нравится следить за молодыми музыкантами, которые только на­бирают обороты. Которых мало кто знает.

Политикой я, если честно, не интересуюсь. Конечно, если бы решался вопрос, кто станет следующим президентом, я бы пошла. Но наш нынешний президент Каримов мне очень нравится, он старается для нашей страны. Люди живут безбедно, каждый занимается тем, чем он хочет. Как его можно ругать? Нет, нас все устраивает. Я бы не сказала, что в Узбекистане много бедных людей. Здесь каждый может заработать себе на хлеб. А почему все уезжают за границу работать на стройках? Думаю, потому что им просто кажется, что так они заработают денег быстрее.

 

О чем бы писала «Афиша» в Ташкенте

Бабур Исмаилов

Закончивший Республиканское художественное училище аккурат к развалу СССР, Исмаилов работал и в кино, и в театре, а сейчас регулярно выставляется на групповых выставках центрально-азиатских художников в Париже и Лондоне.

 

Сухбат Афлатуни

Наследник традиций Руми, персидского поэта-суфия, Афлатуни пишет по-русски и регулярно получает российские литературные премии.

 

«Свинец»

Фильм 2011 года режиссера Зульфикара Мусакова — зеркало почти всей современной истории Узбекистана — от создания Узбекской ССР в 20-х годах до наших дней. Главные герои — два друга, служившие в 50-х в МГБ.

 

«Крылья оригами»

«Я — доктор Фрейд, ты — Ева Браун, тебе скажу я напрямик: игра проста, всего лишь раунд — вот я, вот ты, вот браунинг». Трое музыкантов играют инди-рок — очень неожиданную для Средней Азии музыку. Кроме прочего, сочинили саундтрек к «Носферату».
 

Экологический парк

Фонд Гульнары Каримовой объявил конкурс на разработку ­экологического развлекательного и познавательного детского парка — все должно быть как в обычном парке, но только из экоматериалов.

Выбор: Сардор Бабаев, Гаяне Умерова, кураторы Ташкентской биеннале современного искусства

Минск, Белоруссия. Константин Трощинский

Минск, Белоруссия. Константин Трощинский

Родился 13 августа 1991 года.
Знает белорусский, русский и английский.
Учится на механико-математическом факультете Белорусского государственного университета.
Был на Украине, в Турции и в Испании.
Папа — предприниматель, мама — ведущий инженер «Белтелекома».

 

Математика — мое призвание. Занятия математикой — это не только путь к науке, она просто тренирует мозг, несет большое развитие для человека, а я хочу развиваться. Математик может научиться всему чему угодно.

Когда закончу университет, пойду в Национальную академию наук, там набирают кадры. Может, в какую-нибудь государственную компанию. Есть и негосударственные фирмы, которые занимаются разработками. Моя специальность — математическая электроника, я разработчик логических схем, это скорее больше про железо, чем про программирование. По большому счету это применимо для разработки любых электроприборов, начиная от просто каких-нибудь микросхем до мобильных телефонов и компьютеров. В Белоруссии такие люди сейчас нужны.

Я много читаю. Из книжек, которые сильно повлияли, — «Процесс» Кафки и Ницше. Еще я люблю фотографировать. Почти все мои друзья — из студенческого союза или с факультета. Мы почти постоянно вместе, и тусовки, и вечеринки у нас тоже проходят вместе. Пьем как когда, если идем на вечеринку в клуб, то виски-колу, если просто с друзьями, то пиво. Сильные, крепкие напитки не люблю. А вообще я не любитель по клубам ходить, хотя их в последнее время у нас полно.

В Минске в последнее время очень много модной молодежи стало. Клубов ночных стало в разы больше. Меня это совсем не привлекает, не представляю, зачем это все. Появляются хипстеры. Для меня это сложное понятие. По каким критериям это определяется? Для меня это слово всегда было полуругательным, и себя таким словом, наверное, не хотелось бы называть, хотя, учитывая любительский характер моего увлечения фотографией, то с этой точки я хипстер.

 

Мысли уехать из Белоруссии появлялись. Например, когда думал поступать в магистратуру в другую страну после университета, потому что престиж обучения другой будет. Когда закончил школу, пытался поступить в Академию ФСБ московскую, в Институт криптографии, но сломал ногу и не поступил. Сейчас не уверен, что поступил бы. Я тогда был помоложе, поглупее.

Если я и смотрю телевизор, то исключительно музыкальные каналы. Я меломан, очень много разной музыки люблю, электронную нетанцевальную и тяжелую вроде Scream.

Я знаю белорусский, но с друзьями общаюсь на русском и в жизни белорусский толком не использую. Вообще, русский тут преобладает. В университете решение о введении лекций на каком-то конкретном языке принимает преподаватель, есть те, кто читает лекции только на белорусском. Мы даже изучаем белорусский, у нас есть такой предмет. И в школе тоже с 1-го по 11-й класс были и русский, и белорусский. Но белорусский — это язык для государства, хотя у меня и есть несколько знакомых, которые разговаривают исключительно на нем.

Я мало гуляю по Минску. Был в паре городов белорусских, но я не сильно стремлюсь путешествовать и бывать где-то.

 

Белоруссия в цифрах

 

О людях всегда судишь по себе, какой я — такой и они. У нас живут обычные люди, почти нет разницы, в Минске они или в Гродно. У меня есть много знакомых, которые считают, что Минск — столица, а все остальное вообще ничто.

К политической обстановке в Белоруссии я лоялен и не сильно интересуюсь этим. Я математик, а не гуманитарий, не могу много рассуждать, плохо ли, что развалилась страна на отдельные государства, хорошо ли, что теперь все живут независимо, но, думаю, жить стало лучше. Было бы приятнее жить без границ, но, с другой стороны, проблемы в этом сейчас нет — могу и так поехать и в Москву, и в Питер, и на Украину.

Я люблю свою страну как родину, я все-таки родился и вырос в ней, большинство моих друзей белорусы. Конечно, можно разделять государство и страну, как и в любой другой стране, но меня ничего это не затрагивает, поэтому я не имею по этому поводу какого-то конкретного мнения.

Не очень хочу говорить на тему терактов в метро и о том, что организаторов могут приговорить к смертной казни. А в целом о смертной казни — есть люди, которые этого заслуживают. Взять тот случай в Норвегии летом, этот человек, несомнен­но, заслуживает смертной казни. Такое решение может выносить государство, высший суд.

 

О чем бы писала «Афиша» в Минске

Бар «Малако»

«Мы получили черную метку. Приходите хоронить нас с танцами», — написали на сайте бара «Малако» в октябре. А место было хорошим: в туалете вместо стен были грифельные доски, на сайте — расписание в формате iCal.

 

Белорусская музыкальная альтернатива

Известные в Москве белорусские группы вроде «Кассиопеи» и «Серебряной свадьбы» — часть аполитичной белорусской альтернативы, одновременно официальной поп-музыке и оппозиционному тяжелому року.

 

Фэшн-маркеты

В этом году прошли два маркета Yes, It’s HOT!; еще один — Bolshoy Fashion Market — случится в декабре. Плата за участие — 240000 белорусских рублей (меньше 1000 российских), участников десятки.

 

Кинофестиваль «Лiстапад»

После назначения программным директором критика Игоря Сукманова превратился в крепкий периферийный фестиваль: здесь показывают и мировых звезд типа Белы Тарра, и лучших представителей русского и румынского кино.

 

Галерея «Ў»

В здании бывшего пункта приема стеклотары за два года прошло выставок, лекций, круглых столов и презентаций книг больше, чем за лет десять во всем городе. «Ў» вот-вот откроет собственный бар и станет едва ли не единственным местом в Минске формата «купить книжку, посмотреть искусство и выпить».

Выбор: Александр Богданов, музыкальный промоутер; Дарья Матявина, руководитель проекта kyky.org

Ереван, Армения. Нуард Хачатрян

Ереван, Армения. Нуард Хачатрян

Родилась 24 ноября 1991 года.
Знает армянский, русский и английский.
Учится на искусствоведа в Ереванском государственном университете.
Была в Болгарии и в Грузии.
Папа — предприниматель, мама — врач-терапевт.

 

Пять лет назад в Ереване негде было развлекаться. Не было аквапарка, не было кафе и клубов. И люди были замкнутые и закомплексованные. Думаю, что в первую очередь это связано с нашим менталитетом: у армян очень тяжелый характер. Мы держимся за свои обряды, за свои обычаи: «туда нельзя идти», «сюда нельзя входить», «с этим не общайся», «уже поздно — домой», «девушка после шести должна сидеть дома». Но мы все больше становимся европейцами — можем делать, что хотим. Как будто открылись двери — мы стали с миром общаться! Заглядываешь в аудиторию, а там у всех все новое: и телефоны, и куртки, и туфли. Люди стали более открытыми и свободными, избавились от своих комплексов. Люди хотели свободу, и они ее получили. Родителям, правда, туго пришлось. Им было странно, что после занятий нам нужно куда-то еще идти — на танцы, в кафе, просто гулять. Но сейчас они уже смирились, конечно, — а что делать.

Промоушен и пиар — самые главные вещи в XXI веке. Вот я смотрю на свой город, на свою страну. У нас есть настоящие шедевры искусства — например, старинные и очень красивые церкви, — но про них никто не знает. Мы сами в этом виноваты — обо всем, что мы имеем, надо рассказывать.

Самое интересное в моей профессии — ходить по выставкам. У нас открылся Музей современного искусства, где есть зал со стеклянными скульптурами и зал Swarovski. Музей работает и как арт-центр, и как концертный зал. Был недавно месяц «Франкофонии», и молодые армянские музыканты пели французские песни. Площадка для концертов располагается на крыше музея, и оттуда виден весь ночной Ереван.

 

Я уже пишу дипломную работу про армянского художника Александра Григоряна. Конечно, можно было выбрать художника, про которого написано много книг, много монографий, например, Сальвадор Дали или еще кто-нибудь в таком духе. Но это... Не знаю, глупо как-то. Про него, по-моему, все уже рассказали! Мне интересны малоизученные художники.

Армяне постепенно забывают русский язык. Если раньше все фильмы — американские, французские, итальянские — переводились на русский, то сейчас все по-армянски. Получается, детям как бы и незачем учить язык. Но русский язык нужен. Вот смотрите, у нас в университете 22 факультета, и большинство учебников на русском. Нет, армянские учебники тоже есть, но они как-то механически переведены, по ним учиться невозможно. Не то чтобы я считаю, что в Армении без знания русского не проживешь. Но просто если ты хочешь быть образованным, то без него никак.

Из всего армянского шоу-бизнеса могу назвать двоих — Эрика, который в этом году участвовал в конкурсе «Новая волна», и Мгера, который пел на «Евровидении». Оба очень талантливые. Сказать, что я увлекаюсь роком, тоже нельзя, но есть в Ереване две рок-группы, песни которых я слушаю с удовольствием, — Dorians и Empyray. Это что касается именно армян, а так в течение дня я слушаю в основном зарубежные песни. Стиви Уандер, Джеймс Браун, Горан Брегович. Ну и фильмы Кустурицы в связи с этим очень люблю — «Жизнь как чудо» и «Черная кошка, белый кот». Брегович был в Армении. Собственно, у нас и The No Smoking Orchestra выступали. На их концерт я пойти, к сожалению, не смогла, но, думаю, немного потеряла: Брегович все-таки большой музыкант, а Кустурица пусть лучше фильмы снимает.

 

Армения в цифрах

 

Сила любой страны — это армия. Понимаете, мы находимся в таком месте… И справа, и слева от нас враги — Турция, Грузия, Азербайджан. Для Армении очень важно иметь хорошую армию, потому что еще несколько лет назад наши враги могли запросто нас завоевать, а теперь пусть только попробуют. Вообще я считаю, что все армии одинаковые: везде убивают, везде бьют прикладом по голове. Но армия, тем не менее, нужна каждой стране.

«Америка» и «современный» — это слова-синонимы. Если ты хороший музыкант, ты едешь в Америку и становишься там звездой. Если ты хороший юрист, ты едешь в Америку и делаешь там блистательную карьеру. Америка дает тебе возможности — там ты можешь добиться всего, что хочешь. Конечно, мне Америка нравится — у меня там друзья, мы общаемся. Но там есть одна нехорошая вещь: люди становятся как будто роботами. Учатся, работают — и вся их жизнь расписана на годы вперед. Конечно, мне хочется путешествовать, хочется быть в разных городах и странах, учиться там, взять оттуда все, что можно, но жить надо все же дома. Понимаете, у нас маленькая страна, народ тоже маленький. В мире проживает 10 млн армян, но в Армении их мало очень осталось. И если все мы будем разъезжаться… Страна без людей — кому это нужно?

Армянин армянина всегда найдет. Неважно, где ты находишься — в Нью-Йорке или в Москве, — просто идешь в армянскую церковь и попадаешь в общину. И уже неважно, родственники вы или друзья, члены общины сделают для тебя все, что надо. Ты — армянин, и этим все сказано. Можно сказать, что это одно из самых лучших качеств моего народа.

 

О чем бы писала «Афиша» в Ереване

Мэр Карен Карапетян

Пробыл в должности меньше года, тоже начал со сноса киосков, тоже создал ощущение, что в городе возможны изменения во благо. Среди достижений — грандиозный
3D-мэппинг на здании Оперы, уроки русского для чиновников, разборки с девелоперами.

 

Футбольная сборная

На Евро-2012 Армения не вышла, но благодаря невероятной серии побед сборной болельщиками стали даже те, для кого главным армянским спортом всегда были шахматы.

 

Общественные инициативы в интернете

В 2010 году социальные сети и интернет стали играть свою роль в общественной жизни и в Армении: протесты против вырубки лесов в парках Еревана, документации злоупотреблений в школе и армии и многое другое. Самый яркий эпизод — протесты против сноса летнего зала кинотеатра «Москва»: под петицией подписались более 23000 человек, снос отменили.

 

Татев

Монастырь, основанный в IX веке в горах в 280 км от Еревана, взялись восстанавливать Рубен Варданян и еще с полсотни бизнесменов. Уже заработала самая большая в мире канатная дорога «Крылья Татева» длиной почти 6 км.

 

Армянское кино

Романтические комедии «Требуется миллионер» и «Жених из цирка», снятые режиссером Давидом Бабаханяном, стали первыми коммерчески успешными современными армянскими фильмами.

Выбор: Эдуард Аянян, главный редактор журнала «Ереван»

Кишинев, Молдавия. Екатерина Баланеску

Кишинев, Молдавия. Екатерина Баланеску

Родилась 16 февраля 1991 года.
Знает молдавский, русский, украинский и английский.
Учится на юриста в Молдавском государственном университете.
Была в Румынии, в России, на Украине, в Германии.
Родители — предприниматели.

 

У меня брат работает офицером уголовного преследования, и я решила пойти по его стопам. Мне вообще всегда эта тема нравилась — расследования всякие, преступления. У нас в стране в принципе профессия милиционера считается довольно престижной. Работать в органах — вовсе не стыдно, а наоборот. Если бы я, к примеру, познакомилась с молодым человеком, который бы работал в органах, и он был бы приятным, я бы не задумалась — встречаться с ним или нет. Ну, конечно, если б он был не простым рядовым, а прокурором или следователем. Адвокат по уголовным делам — тоже неплохо. Самая моя большая радость последнего времени — восьмерка по уголовному праву. У нашего преподавателя восемь получить просто нереально — он требует, чтобы все было досконально прочитано и выучено. И вот я заслужила и еще долго потом радовалась.

Раньше я мечтала уехать в Москву, чтобы ее, как говорится, покорить. Даже была один раз в Москве, правда, проездом — я тогда в Уфу ехала. У вас там люди недружелюбные, зато все остальное красивое, широкие улицы, красивый и большой мегаполис. А сейчас я бы хотела уехать жить на Украину. У меня родственники в Днепропетровске, я к ним часто езжу, у меня там есть друзья, подруги. Там и люди подобрее, и вообще как-то перспективнее. Политикой украинской я особенно не интересуюсь — знаю, что у них проблемы с Тимошенко, и все.

 

Я девочка домашняя. Раньше ходила в клубы, сейчас особо не хожу. Только с подружкой на аэробику — мы недавно записались. А так гуляю, сижу дома в интернете. Книжки читаю — про любовь, романтические. А недавно посмотрела один фильм с Уиллом Смитом — и прямо плакала в конце. «7 жизней» называется. Там Уилл Смит попал в аварию, потерял родных и после этого стал помогать людям. Незрячему пожертвовал свои глаза, сердечнику — сердце. Я рыдала.

Моя мечта — стать прокурором или офицером уголовного расследования. Сейчас вот закончу 2-й курс и летом пойду на практику в прокуратуру. Правда, серьезной работы мне пока не дадут — возьмут, скорее всего, помощником какого-нибудь юриста или прокурора. У нас по телевизору про суды ничего не рассказывают, но, я думаю, конечно же, там есть коррупция — как и у вас, как и везде. Зарабатывать в идеале мне бы хотелось 2–3 тысячи долларов. Хотя вряд ли у нас вообще существуют такие большие зарплаты.

 

Молдавия в цифрах

 

Я бы голосовала по-любому за коммунистов. У нас сейчас нет президента — коммунисты с либерал-демократами никак не могут власть поделить и избрать президента. Вон видели, что у нас 7 апреля творилось (имеются в виду беспорядки в Кишиневе 2009 года. — Прим. ред.)? Они все оккупировали здание парламента и начали его бомбить, такой беспредел творился, кошмар! Сейчас у нас есть исполняющий обязанности президента, но он не производит хорошего впечатления. А коммунисты — это неплохо. У меня и родители таких же взглядов придерживаются. Когда коммунисты были у власти, лучше было, спокойнее. Допустим, моя семья — русскоязычная, коммунисты обещали, что русский язык будет вторым языком Республики Молдова. И все пенсионеры, и те, кто позже приехал, обрадовались. А партия либералов и горстка демократов — они националисты, они русских не любят. Из-за этого у нас общество четко поделено: молдаване не любят русских и наоборот. И на работу тебя, если ты не знаешь молдавского, просто никуда не возьмут. Я-то молдавский, само собой знаю, в школе учила.

Последний раз, когда я ходила на свидание, мальчик повел меня в кино на «Паранормальное явление-3». Ой, я обожаю фильмы ужасов! Но не все подряд, а основанные на реальных событиях. Люблю «Багровые реки», «Поворот не туда» — там много мяса, но все равно круто! От всех трех «Паранормальных явлений» я просто в восторге!

Я по-настоящему верю и в привидений, и в ясновидящих, давно мечтаю к гадалке сходить. Но не просто так про жизнь поговорить, а чтобы узнать, какой у меня муж будет.

 

О чем бы писала «Афиша» в Кишиневе

Клуб The Albion

Один из немногих оставшихся в Кишиневе рок-клубов: здесь выступал Brazzaville. Кроме них — в основном молдавские и российские хард-рок-группы.

 

Режиссеры Игорь Кобылянский и Сергей Продан

В отличие от соседней Румынии молдавское кино переживает не расцвет, а глубокий упадок, но Кобылянскому и Продану удается что-то снимать — фестивальное кино и клипы на песни группы Zdob si Zdub.

 

Фестиваль Anim’est

Анимационное кино в Кишиневе показывали в начале ноября — программу привозил одноименный румынский фестиваль, но в ней было много и старых молдавских мультфильмов середины 80-х годов.

 

Театр Spālātorie

Название экспериментального театра, которое переводится как «прачечная». Логотип похож на этикетку стирального порошка. В репертуаре — спектакли «Moldova sucks»; «Chisinau — city difficult to pronounce» и «Kebab».

 

Твиттер-революция

Молдавия — одна из стран с довольно высоким уровнем проникновения интернета — больше 30%. Неудивительно, что твиттер-революция случилась именно здесь, до Ирана, Туниса и Египта: 7 апреля 2009 года. Количество протестующих оценивается в 15000, и координировались протесты с помощью твиттера. Противная сторона, правда, утверждает, что все это козни Сороса.

Выбор: Виорел Мардаре, режиссер, журналист, блогер

Ашхабад, Туркмения. Мердан Гуванджалыев

Ашхабад, Туркмения. Мердан Гуванджалыев

Родился 17 октября 1991 года.
Знает туркменский, русский, английский и турецкий.
Учится на филолога в Туркменском государственном университете.
Был в Турции.
Папа — юрист, мама — преподаватель.

 

Про Советский Союз мне родители много рас­сказывали. Говорили, жизнь хорошая была, другая. Но мне сейчас больше нравится. Наша семья богаче живет. Мы можем все купить, сделать, что хотим, понимаете? Я учусь на филолога. Я люблю языки, мне они легко даются, а английский — международный язык, я его еще в садике учить начал. Но это не значит, что я за границу хочу. Европу я очень люблю, два раза был в Турции. ­Туда сейчас многие ездят, но не отдыхать, в основном туда едут учиться и работать. А мы просто так ездили. В Стамбуле гуляли, на Черном море были. До России я еще не добрался, хотя и очень хочется. Но тут мне лучше. Не знаю, ­может, потому что это моя родина. Все, с чем я связан, все здесь.

Когда умер президент Ниязов, я в восьмом классе учился, и все уже довольно хорошо понимал. Обычные люди критиковали этот режим, конечно. Недовольных было много. Мы, например, когда были маленькие, не знали, что такое интернет, доступ к интернету был только у правительства. А теперь у каждого есть интернет, даже в интернет-кафе пусто. Страна более открытая ­теперь. И иностранцев очень много — все строительные компании, нефтяные, они все зарубежные: из России, Украины, Франции, Индии, из Кореи даже. Кинотеатры снова открылись, а многие фильмы ведь были запрещены, и песни тоже. Сейчас в Ашхабаде где-то четыре-пять кинотеатров, недавно вот даже 3D открылся. Показывают в основном местные фильмы, но иногда бывают Недели Индии или России в Туркменистане — и тогда показывают зарубежные фильмы тоже. Но я, честно говоря, пока зарубежного фильма в кино не видел. Я люблю смотреть кино дома — на английском, на русском. Самый любимый мой фильм — «Пророк», где Николас Кейдж катастрофы предугадывает. Я бы тоже хотел иметь такую способность. Вот, например, в понедельник я со своей девушкой поругался, и все из-за одного нелепого вопроса. Если бы я знал, что все так ­повернется, я бы его никогда не задал. Если бы у меня была такая способность, жизнь вообще ­была бы другой.

 

В университете у нас в основном все богатые, большинство — хорошие, культурные. Но есть и такие модники — разъезжают на дорогих автомобилях, могут грубо общаться с преподавателями. Учатся плохо, зато много гуляют и пьют. Драк, конечно, на улицах не бывает. Через каждые сто — сто пятьдесят метров полиция охраняет. Меня еще никто не останавливал. Но слишком подозрительные люди бывают же? Если пьяный, сто процентов заберут в отделение и через сутки или три дня максимум отпустят.

Если брать парней, которые со мной учатся, то многие собираются работать в органах: МВД, Министерство обороны. На пятом курсе обычно бывает отбор. Из Комитета национальной безопасности приходят, смотрят, что за человек. Кто хочет, того они берут. Но многие идут и в фирмы — нефтяные всякие, там зарплаты очень высокие. Я, наверное, в МИД пойду, мне иностранные дела больше нравятся.

Траву среди однокурсников моих точно никто не курит. Может быть, в селах такое есть, но я не видел никого. Это не значит, что мы не раз­влекаемся. Сегодня вот, например, я на свадьбу иду. В клубах мы тоже иногда с друзьями бываем: в Ашхабаде где-то четыре-пять хороших есть. Я ничего сильно спиртного, конечно, не пью, но иногда почему бы пива не выпить? Музыка в клубах зарубежная. Вот, предположим, у вас на телевидении появляется хит, и через неделю он уже у нас на дискотеках. У нас очень много ­рэперов местных. На туркменском читают, иногда на турецком. Но я не любитель рэпа. Истории про крутых парней я и так знаю. Мне больше нравится русский и западный шоу-бизнес: Киркоров, Максим, Дима Билан, Джастин Тимберлейк. И спортивные игры тоже только зарубежные смотрю, здесь даже на стадион не хожу. Из ваших мне больше всего команда «Рубин» нравится, ЦСКА и «Зенит» — тоже ничего, но «Рубин» — лучшая.

 

Туркмения в цифрах

 

Рестораны в Ашхабаде не очень-то популярны. Но есть, например, итальянский ресторан, турецкий ресторан, чисто туркменского ресторана я у нас не видел. Суши-бар один тоже есть, многие не понимают, что это такое, но некоторые ходят. А вот турецкую кухню все знают. У нас много близкого в культурах.

У меня в Турции есть бизнес маленький: я там покупаю 100–200 пар джинсов, туфель, костюмов и здесь продаю. Так что одеваюсь я нормально, по-европейски. По качеству мне нравятся костюмы Sarar или Süvari, если кроссовки, то Adidas подходит. Но вообще я не любитель спортивной одежды, у меня более строгий стиль.

Политикой нашей я не особенно интересуюсь. Мне интереснее следить за российской политикой: заседания Государственной думы я смотрю, дебаты никогда не пропускаю. Я не очень одобряю планы Путина и Медведева и склоняюсь больше к оппозиции. Мне больше нравится, когда общество либеральное. А так я доволен своей жизнью, недовольства у меня нет. Что-то бы я, конечно, хотел изменить в своей стране, но пока нет полномочий, все это так — фантазии. Если получится — обязательно сделаю. Впрочем, сейчас здесь становится лучше. Страна стала более открытой. Вода, газ и свет — все бесплатно. И бензин гораздо дешевле, чем у вас. И все это благодаря нашему президенту.

 

О чем бы писала «Афиша» в Ашхабаде

Национальный культурный центр

Целый комплекс культурных учреждений: Дворец музыки, Музей первого президента Сапармурата Ниязова и Национальная библиотека. В библиотеке семь этажей; кроме хранилища на 6 млн книг и читальных залов есть видеотека, интернет и книжные мастерские.

 

Кинотеатр «Ашхабад»

Для строительства первого современного кинотеатра в городе пригласили французов, проектировавших метро в Алжире и торговые комплексы в Малайзии. Большой зал на 500 человек — для обычного кино, малый, на 70, — для 3D.

 

Стадион «Ашхабад»

На самом деле — большой спортивный комплекс, приспособленный для всего, от настольного тенниса и боулинга до бокса и тяжелой атлетики. Собственно стадион вмещает до 20000 зрителей; футбольное поле оборудовано по стандартам FIFA; есть комнаты для допинг-контроля, телевидения, синхронного перевода.

 

Дворец бракосочетаний

Здесь можно сыграть скромную или шикарную свадьбу, подготовиться к празднику или разместить приехавших на него родственников — даже если их 1000 человек и они все на машинах.

 

«Кумуш-Ай»

Некогда называвшийся Florida, теперь этот ночной клуб называется «Серебряная луна» — но остается популярным местом отдыха (в том числе и у иностранцев, живущих напротив, в Sheraton). Заведение многофункциональное: ресторан с туркменской кухней, бар, дискотека и даже что-то вроде казино.

Выбор: Берды Маммедов, фотограф, дизайнер

Таллин, Эстония. Мари Виркус

Таллин, Эстония. Мари Виркус

Родилась 3 января 1991 года.
Знает эстонский, английский и немецкий.
Учится на английском отделении Таллинского университета германо-романских языков и культур.
Папа — водитель такси, мама — секретарь.

 

Я уже в 8-м классе решила, что хочу стать учителем. Единственный предмет, с которым у меня тогда было очень хорошо, — это английский язык, и я решила — ну, буду учителем английского. Я уже не так в этом уверена, учусь на бакалавра, но еще не решила, на какую магистерскую программу пойти. Но все равно — учителя нужны будут всегда, и хорошо знать, что ты всегда найдешь себе работу. Ну и мне правда нравится английский.

Поступить было не трудно, это зависит не от денег, а от результатов: вы сдаете государственные экзамены, у университетов и факультетов есть требования — какие оценки вы должны получить, есть места, их получают те, у кого оценки лучше.

Я в основном учусь, но вообще это не так страшно, как оно звучит. Я много музыки слушаю. В школе я музыкой не очень интересовалась, слушала — ну что всегда девочки и некоторые мальчики слушают — Бритни Спирс, Кристину Агилеру, Spice Girls. Еще играла в баскетбол лет в 9, мне нравилось, хотя я не особо атлет. А после школы мы сидели дома или у друзей, гуляли в Полицейском парке — он когда-то очень давно действительно принадлежал полицейским и был рядом со школой. Один из моих одноклассников жил рядом с ним, так что мы гуляли в парке, а потом шли к нему. Наркотики и алкоголь тогда не были особенно распространены, кто-то что-то пробовал, но это не было очень популярно. Сейчас, к сожалению, не так.

Сейчас я много слушаю музыку: The Killers, The Strokes, Arctic Monkeys, Muse, Franz Ferdinand, Kaiser Chiefs, я могла бы составить здоровый список групп, на которые мне хотелось бы сходить в Таллине, или скорее чтобы я поехала куда-то их послушать. Я так ездила уже в 2001 году, кажется, — мы с друзьями выиграли билеты в Швецию на какой-то фестиваль с концертом The Killers и провели там целую неделю, посмотрели еще какие-то наши любимые группы. Потом мы еще ездили в Польшу, тоже на The Killers. И на Muse я ездила в Финляндию и Латвию.

 

За последние 20 лет мы здорово развились — вступили во всякие союзы, экономика быстро растет, и этим можно гордиться. Хотя не могу сказать, что я лично или моя семья как-то ощутимо выиграли от этого роста. И почти никто из моих одноклассников не ушел в бизнес, все пошли учиться дальше.

Мне все еще нравится ездить в наш загородный дом. Был момент, когда я не очень любила это, потому что все мои друзья были в городе и мне нравилось проводить время с ними, а не с родителями. Cейчас мне это кажется смешным, потому что наш дом в отличном месте: у моря, вокруг лес, это маленькая деревня, и пляж почти всегда свободен. И не так далеко от Таллина, доехать можно на велике за пару часов.

Мне нравится гулять в парке Кадриорга и по набережной Пириты, потому что там море и приятно. А однажды я попала в небольшой парк, который сделали в офисном центре в старых фабричных зданиях, — это место называется Ülemiste City, там чудесно. Это отличный пример современной архитектуры, которая делается из старой, — наверное, там отлично гуляется тем, кто там работает, приятно размяться посреди рабочего дня. У нас есть и другие такие проекты — в Ротерманни, это тоже бывший завод, где кроме офисов сделали еще и магазины, рестораны, и даже квартиры. Строят и какие-то совсем новые здания, из стекла, но они обычно очень хорошо сделаны и стоят на своем месте, так что не кажется, что это какое-то насилие над городом.

 

Эстония в цифрах

 

У меня есть несколько русскоговорящих друзей, но у них нет тех проблем, какие могут возникать у старшего поколения: они все уже говорят по-эстонски. У тех, кто здесь живет с 70-х, 80-х годов и не знает эстонского, возникают замкнутые сообщества, и что-то мешает им быть более открытыми. Есть, конечно, еще разница в темпераментах: эстонцы более сдержанные, спокойные, а славянский темперамент более живой.

Я совсем немного говорю по-русски: занималась им в школе, но тогда было много других предметов, и я не уделяла русскому большого внимания. Хотя знала, что мне это понадобится, и в этом году я начала его учить с нуля в университете — это одно из лучших решений, которые я приняла в этом году.

Нам надо знать как можно больше языков: мы маленькая страна, и мы должны быть уверены, что мы всех понимаем и нас все понимают, что мы не потеряемся среди всех этих больших стран, которые нас окружают. Но, вообще, Эстония как-то сама по себе ни европейская, ни скандинавская страна. И, мне кажется, в этом смысл — быть европейской страной, но оставаться эстонской, оставаться самими собой, понимая, что ты часть чего-то большего. А что такое быть эстонцем: помнить о своей истории, об окружении, о природе. И быть спокойными, сдержанными, думать обо всем — то есть быть умными в конечном счете.

 

О чем бы писала «Афиша» в Таллине

«Mutant Disco»

Диджей Rhythm Doctor начинал в 70-х в Бирмингеме, в середине 90-х побывал в Таллине по делам, влюбился и остался, но профессии не изменил — и теперь привозит друзей из Европы и США.

 

Kumu Art Museum

Главный городской музей с эстонским искусством от старинного до современного в здании из камня и стекла цвета зеленой балтийской волны, по-скандинавски тактичном и сдержанном.

 

«Осенний бал» Вейко Ыунпуу

Фильм о жизни людей с неуклюжими судьбами — мать-одиночка, писатель-вуайерист, педофил, архитектор, которому изменяет жена со швейцаром (красавцем, но тоже неудачником) — в таллинском районе Ласнамяэ, застроенном типовыми многоквартирными домами.

 

«Соломенный театр»

Как часть программы «Таллин — культурная столица Европы-2011» в центре города построили соломенный павильон, конструкцией и радикально черным цветом напоминающий временные сооружения галереи Serpentine в Лондоне — и богатой культурной программой тоже.

 

Röövel Ööbik

Пионеры эстонского инди-рока «Соловьи-разбойники» начинали играть еще в 1984 году — и даже успели побывать на Би-би-си, в передаче Джона Пила.

 

NO99

Независимый театр, известный своими драматическими экспериментами и спектаклями на политические темы — например, многосерийным проектом, посвященным выдуманной партии «Единая Эстония»..

Выбор: Виджай Махешвари, основатель и главный редактор журнала B.East

Бишкек, Киргизия. Толен Усенов

Бишкек, Киргизия. Толен Усенов

Родился 25 октября 1991 года.
Знает киргизский, русский, английский и французский.
Учится на программиста в Киргизском национальном университете.
За границей не был.
Папа — военный, мама — преподаватель.

 

Программист я. Работаю в Национальном университете системным администратором. Думаю, ненадолго. Денег, конечно, не хватает, мало платят в университете, чисто для опыта там работаю. Другие подработки? До этого вот в магазине — супермаркете «Народный» — работал в службе безопасности охранником. Скоро, в будущем, собираюсь уехать отсюда в Европу. Куда именно — не решил, наверное, в Англию, она мне нравится, а компанию, в которой хочу работать программистом, пока не выбирал. Очень хочу в Apple идти работать, у меня это мечта, но до нее далеко. Я пока не создаю игры или сложные программы, занимаюсь установкой операционных систем, еще нужно учиться, сам это понимаю. Очень уважаю Стива Джобса, он мой кумир был, пока не умер. Он меня вдохновляет всем, что сделал. У каждого человека должен быть кумир, чтобы было желание стремиться к лучшему, создавать что-то. Лучше Стива Джобса я не вижу человека.

Интересуюсь политикой. Не состою ни в каких политических движениях и партиях, хотя у нас их много в последние несколько лет появилось, просто постоянно интересуюсь внутренними ­новостями страны. В Киргизии сейчас президентские выборы прошли, победил Атамбаев, наме­чается инаугурация в конце декабря. Это были честные выборы, СМИ из разных стран смотрели. Наша «оранжевая революция» («революция тюльпанов» в марте 2005 года. — Прим. ред.) случилась, потому что народ был сильно не доволен, не могли больше терпеть президента Акаева и свергли, пришел на его место Бакиев. И что? Произошла смена власти, а как все было, так и осталось. Вот я помню более-менее только последние десять лет, и никаких изменений в стране за эти годы вообще не произошло, но в будущем все изменится, я верю. Очень люблю свою страну, я патриот, хоть она и не очень благополучная, но все же я попытаюсь, чтобы наша страна была ничуть не хуже, чем другие социально развитые страны.

 

Если хотите погулять по Бишкеку, есть центральная улица, где много магазинов. Город может стать очень красивым и хорошим, но средств очень мало, денег не хватает, чтобы Бишкек построить и поставить на ноги. Что нужно было бы сейчас сделать в городе? Чего не хватает? В первую очередь навести порядок. Тут беспорядок сейчас. Тут мини-рынки на каждом шагу, неприятно ходить мимо, эстетически просто. Когда уберут их — город красивее, чище и аккуратнее станет. Сейчас очень много новостроек, в последние года два-три строят и строят, но не проводят к ним дороги, свет, воду, и они простаивают.

Последнее время открылось очень много клубов, не знаю, хорошие ли. Слышал, элитные, дорогие есть. Модная молодежь туда ходит, которой тоже много стало. Мои друзья и сверстники ходят туда по ночам, а я на тренировки дзюдо в это время хожу. Я только для себя занимаюсь, ни в каких соревнованиях не участвую, потому что это станет профессией тогда, а я хочу только для здоровья.

Я люблю рэпак, и только российский. Серегу, Тимати, Гуфа. Каждый день смотрю телевизор, у нас 70% — российские каналы, 10% — казахские, а остальные наши.

Иногда получается сходить с друзьями в кафе, но больше люблю есть дома. Живу с родителями, но переезжать не собираюсь пока.

 

Киргизия в цифрах

 

Последнее время читают книги по психологии, вот Дейла Карнеги три тома прочел, чтобы правильно общаться научиться. Марк Твен больше всего повлиял. Читали? Том Сойер вот. Я как в юности был мальчишкой, то же самое все делал, тоже из дома уходил гулять надолго.

В России я ни разу не был. Собираюсь заехать в будущем по своей специальности, а потом уже в Европу. Зато я поездил по Киргизии. Русские поймут, у нас народ очень дружный, приветливый, хранит традиции. У нас места красивые очень, у нас есть озеро Иссык-Куль, одно из прекрасных озер нашей страны, можно смотреть на него часами.

Я думаю очень плохо, что СССР развалился на независимые страны, и все 15 стран по самостоятельному пути пошли, это катастрофа для всего мира была тогда, а для нас еще больше. Ничего хорошего нет в том, чтобы все существовали по отдельности. Я всегда был против развала, потому что при СССР все страны развивались одновременно и вперед. У меня родители коммунисты, я воспитывался в этом правильном духе. Знаете принцип коммунизма? Каждому по способностям, каждому по потребностям, да? Такого принципа нет уже, и это плохо. Пора к нему вернуться. Сам я не придерживаюсь никаких ­политических взглядов, наблюдаю только, читаю новости.

Я звезды люблю. Читаю про них. Люблю небо. А у подруги телескоп есть. Есть ли девушка? Это пусть останется при мне.

 

О чем бы писала «Афиша» в Бишкеке

Лофт «ЦЕХ»

В помещении еще работающего завода «Кыргызмедтехника» теперь показывают последние западные фильмы (скажем, «Предел риска» с Кевином Спейси), а детям рассказывают про искусство. Вокруг «Цеха» собрался десяток фирм: от event-агентства до центра развития современного искусства.

 

Каныкей

Поп-дива с именем главной героини классического киргизского эпоса «Манас» — много макияжа, драйва, хорошие клипы, масштабные шоу.

 

«Бишкек, я люблю тебя!»

Руслан Акун и Чингиз Торобеков подхватывают тему, заявленную фильмами про Париж, Нью-Йорк и Москву: 11 историй, большинство о молодежи, и большинство актеров — непрофессионалы.

 

TEDxBishkek

В октябре в Бишкеке прошло первое мероприятие TEDx, облегченный вариант конференций TED. Открывало встречу выступление генерального директора микрокредитной компании «Мол Булак Финанс», а закрывало — кинорежиссера Эрнеста Абдыжапарова.

 

«Библиотека»

Формат «книга + кафе», только это действительно библиотека: книги стоят не для красоты, а их можно брать домой. Тем, кто пополняет фонды, — клубная карта со скидкой.

Выбор: Лазат Такырбашева, сотрудник представительства Internews Network

Алма-Ата, Казахстан. Аскарбек Казангап

Алма-Ата, Казахстан. Аскарбек Казангап

В Казахстане была взята не номинальная столица (Астана), а фактическая — Алма-Ата. 

Родился 1 июня 1991 года.
Знает казахский, русский и английский.
Учится на международного журналиста в Казахском национальном университете.
Был в США, Германии, Израиле, на Украине.
Родители — бизнесмены.

 

Я по специальности журналист, и я уверен, что в своей стране смогу достичь того, чего хочу, у нас для молодежи открыты все пути и есть возможности для осуществления мечтаний. А мечтаю я о собственном бизнесе — хочу сначала открыть свою программу, затем — телеканал. Там было бы по минимуму развлекательного, зато очень много политики. Ведь, как говорится, если ты не будешь заниматься политикой, политика займется тобой. Сейчас вот очень люблю смотреть предвыборные дебаты — там всегда актуальные темы затрагиваются. Вот если б этот канал был бы у меня уже сейчас, я бы сделал что-нибудь вроде «20 необычных историй, произошедших после развала Союза». Ну там причины развала, нераскрытые факты, тайны и интриги. И все это раскрывалось бы, играло бы новыми гранями, как кубик Рубика. А если б мне нужно было сделать какой-либо злободневный сюжет о жизни в России, я бы сюжет про смену московского мэра сделал или про евреев репортаж бы снял. У нас вот в стране есть мнение, что евреи все захватили и правят всем. Интересно, что в России об этом думают.

В свободное время я играю в оркестре на домбре. Я в 3-м классе пошел в музыкальный кружок, а в 5-м уже играл в районном, а затем в областном оркестре. Сейчас вот учусь в Национальном университете и с 1-го курса играю в местном оркестре — мы уже с гастролями в Израиле были, в Германии, на Украине. Мне когда грустно или, наоборот, слишком хорошо, я беру домбру и играю. Иногда сочиняю музыку и посвящаю ее своей девушке. Музыка — мощная сила.

 

Деньги я трачу в основном на будущее, так сказать, инвестирую сам в себя. Вот, к примеру, немало плачу за курсы английского — общаюсь там с американцами, подтягиваю грамматику. Я же понимаю, что все, что я сейчас потрачу, я потом получу вдвойне и втройне. У нас в стране такие деньги крутятся — о-го-го! Но чтобы получить к ним доступ, нужно быть большим человеком, а для этого нужно качественное образование. Еще я недавно себе на машину заработал. Поехал по программе Work & Travel в Америку, жил три с половиной месяца в Вашингтоне, работал в большом молле — продавал там попкорн и сладкую вату, и еще игрушками торговал, а потом вернулся домой и на заработанные деньги корейский джип себе купил. Сейчас вот скопил еще немного — в ближайшее время открою свой небольшой бизнес, хочу поставить терминал оплаты — ну через который можно за интернет, за мобильные платить.

У нас в Алма-Ате есть одна главная проблема — пробки и отсутствие парковок. Машины все ставят как попало, вповалку, на работу проехать невозможно, это общегородской, но, впрочем, единственный бич. А если глобально мыслить, то хотелось бы, чтобы у нас возникла многопартийная система — сейчас-то у нас только одна правящая партия, и чтобы цены на бензин понизили — мы вроде как на нефти сидим, зарабатываем, а бензин астрономических денег стоит.

 

Казахстан в цифрах

 

Нам очень не нравится наш парламент — они там все давно сговорились, вместе заседают, вместе отдыхают, сплошное кумовство. Зато нам очень нравится наш президент, он хороший политик, начал свою карьеру на угледобывающем заводе, потом в строительстве работал, мы его еще до выборов полюбили и начали ему доверять. А доверие народа — это для президента самое важное.

Я на первом курсе начал подрабатывать — писал статьи в республиканскую газету. Про искусство писал, про общество — например, про кондуктора, у которого голос был как у диктора, или новости театра, или про человека с неограниченными возможностями тела. Тогда я вдруг ощутил, что важно понять — ты что-то можешь, ты нужен, получить этот стимул. Тогда он останется с тобой навсегда.

Алкоголь я не приемлю, категорически не пью и не курю. Не из-за каких-то там религиозных соображений, просто это как-то у нас и не модно даже, друзья мои не бухают, культурно отдыхают. Максимум — могу пива выпить, но по-настоящему не напивался ни разу в жизни. Тех, кто пьет в минуты жизненных неудач, я считаю слабаками. Сколько историй — мужчину бросила девушка, он с горя напился, сел за руль и человека насмерть задавил. Ну как так можно! Если ты не можешь контролировать свои чувства, ты не стоишь ни­чего! Нужно уметь перебарывать себя. И если ты упал — радуйся, ведь с этого момента все переменится, пойдет по-другому. Нужно каждый вечер, засыпая, анализировать — что я сделал сегодня хорошего или плохого, трезво анализировать, а не предаваться отчаянию.

 

О чем бы писала «Афиша» в Алма-Ате

«Алма-Ата неформальная»

Алма-атинские дворы семидесятых-восьмидесятых, гитары, на которых играть умели почти все, разборки между районами — Актив, Брод, Крепость, гулянки в известных ресторанах 80-х «Акку» и «Иссыке» — город в лицах и баснях зафиксировал писатель Арсен Баянов.

 

«Шу-Чу»

Певец, шоумен и телеведущий Жантемир Баймухамедов — Жантик — снял фильм про четверку алма-атинских пацанов, отправившихся за травой: впервые так много эротических сцен и «пускания паровозиков». Герои очень достоверно матерятся.

 

Метро

Алма-атинскую подземку начали сооружать еще в 1988 году, и к вечной стройке все уже привыкли: появились городские легенды про мутантов, секретные объекты и даже целый город. Открыть первую линию должны наконец в декабре.

 

Фэшн-блоги

Разбираться в трендах, подбирать луки, давать советы остальным — разговаривать о моде можно на нескольких площадках в интернете. На the-look.ru: отчет с казахской Недели моды, гардероб редактора Vogue, обзор аутлетов и инструкция по завязыванию тюрбана.

 

Дария Габдулл

Победительница первого казахского сезона «X-Factor» получила 10 млн тенге (около 2 млн рублей) и контракт с Sony Music Russia. На первых прослушиваниях шоу побывало 12 тысяч человек, 23-летняя Габдулл победила, спев песню «Listen» певицы Бейонсе.

Выбор: Анна Медвецкая, главный редактор «Time Out Алма-Ата»

Иллюстрация: Юлия Якушова. Продюсер: Ирина Инешина-Филипп. Интервью:
Подпишитесь на Daily
Каждую неделю мы высылаем «Пророка по выходным»:
главные кинопремьеры, выставки и концерты. Коротко, весело и по делу.